13 минут

 – Они что-то подозревают? А может, они на самом деле ни в чем не виноваты?»

– Может, и поговорим, – сказала Таша. – Но я ничего не понимаю. Как-то странно себя чувствую. – Она подняла глаза. – Похоже, мне нужно личное пространство. Не знаю, почему. – Она колебалась, прежде чем произнести следующие слова, и все три девочки слегка подались вперед. – Это, возможно, прозвучит глупо, – продолжила Таша, – но не ругались ли мы в тот день? Почему у меня ощущение, что так и было?

– Если тебе нужно личное пространство, то почему здесь Бекка? – спросила Хейли.

Дженни засмеялась. Вернее, это было истерическое хихиканье.

– С чего бы нам ругаться? – сказала она.

– Нет! – заявила Хейли. – Мы не ссорились. – Она помолчала. – Тебе надо как-то расслабиться. Не напрягай память. Твой мозг, наверное, вытворяет всякую хрень, пытаясь заполнить свободное место. Знаешь, это называется ложными воспоминаниями.

– Возможно, – сказала Таша. – Скорее всего.

– Может, нам надо попробовать совсем об этом не думать и не говорить, – добавила Хейли.

Ты бы обрадовалась, подумала Бекка, не так ли? Если бы она никогда ничего не вспомнила?

– Мне пора, – сказала Дженни, резко встав. – Нужно поговорить с мистером Герриком об экзамене по математике. Я ношу с собой мамин чек за пересдачу уже несколько дней. Если я его не отдам, а на счете опять будет недостаточно средств, она меня прибьет.

– Тебе прямо сейчас нужно это сделать? – спросила Хейли.

Дженни, не ответив, сорвалась с места, перекинув волосы вперед, чтобы они не цеплялись за ремень сумки.

– Прямо как в старые времена, – заметила Хейли, переводя взгляд с Бекки на Ташу. – Разве что Бекка наполовину меньше, чем была тогда.

– Охренеть, как смешно, – сказала Бекка.

– Это был комплимент, – огрызнулась Хейли. – Господи, я не помню, чтобы ты была такой обидчивой!

Телефон Бекки завибрировал. Ханна. Где ты? Я у батареи. Как всегда!

– Вот уж личность… – с презрением бросила Хейли.

Это был болезненный укол. Хейли явно намекала на социальную неразвитость Ханны. Но что Бекка могла поделать?

– Не будь сукой, – осадила Таша Хейли, и у той глаза расширились от удивления.