13 минут

Когда бумага в желудке растворилась и наркотик начал всасываться в кровь, она сначала ощутила покалывание, а затем внезапный всплеск тепла и яркости. Сердце забилось быстрее. У Бекки мелькнула мысль: я не уверена, что мне это нравится, – но тут же эту мысль унесла волна блаженства. Музыка проходила как бы сквозь нее, и ее тело пульсировало в такт. Наташа танцевала, но Бекка получала удовольствие, просто наблюдая за всеми. Это не ее сцена. Ей нравилось быть невидимкой.

Она пошла в кухню и налила себе водки. Хейли и Дженни в углу комнаты были увлечены разговором, наклонив свои светлые головки друг к другу.

Они посмотрели на Бекку, и даже сквозь дымку наркотического опьянения она уловила их антипатию. Была ли это неприязнь? Настороженность? Что-то было. Когда они подошли, она, не в силах сдержаться, по-идиотски им улыбнулась. Если бы они только могли быть друзьями! Если бы они только…

– Что тебе надо, Бекка? – тихо спросила Хейли.

– Что она тебе сказала? – подхватила Дженни.

Она покусывала нижнюю губу, ожидая ответа Бекки.

Та еще раз улыбнулась. По крайней мере, она думала, что это была улыбка. Ее челюсти сжались, и она понимала, что вместо улыбки могла просто гримасничать как ненормальная.

– Вы такие красивые! – сказала она. – В смысле это правда. Даже без всего этого искусственного дерьма типа макияжа и тому подобного. Вы правда красивые.

– Ты издеваешься? – произнесла Хейли.

Бекка нахмурилась. Взгляд Хейли был жестким. Такой же был и у Дженни. Как вышло, что они не были такими же убитыми в хлам, как она?

– Что происходит? – спросила Бекка.

 – Что с вами двумя?

Они переглянулись, их взгляды выражали идеальное взаимопонимание.

– Пусть тебя это не беспокоит, – сказала Дженни и потянула Хейли прочь, оставив Бекку в одиночестве.

Барби. Ей никогда их не понять. Она вдруг осознала, что соскучилась по Эйдену. Вернее, не столько соскучилась, сколько ей отчаянно захотелось его увидеть. Обвиться вокруг него и навечно закрыться в их мире для двоих. Она его любила. Очень сильно любила.

Они были половинками одного целого. Так она чувствовала. Хейли и Дженни могут смотреть на нее свысока сколько хотят. Но у нее-то был Эйден. И никто другой не имел значения. Даже Наташа.

Она достала телефон и чуть влажными пальцами набрала сообщение – спрашивала, скоро ли он освободится. Потом Бекка взяла пальто и вышла в холодную ночь покурить, не защелкивая входную дверь, чтобы попасть обратно.

От наркотика ей стало жарко, а колючий холодный воздух бодрил.