Неуловимый. Часть 2

Вот так новость! Не успел посвататься, а уже по определению подкаблучник, или это просто маленькая такая репетиция…

А Кент – умница, лихо подставил друга, уходя в то же время от перекрёстного опроса с нашей стороны. Ладно, Суч отмажется, да и любит он сестру кузнеца, сразу видно. Но каков Кент, так лихо смог выкрутиться!

– Ты от вопроса-то не уходи! – проговорил я лёжа. До этого момента я совершено в разговоре не участвовал, а просто отдыхал и слушал, о чём там ребята разговаривают.

Кент бросил на меня взгляд загнанного зайца перед волком.

– Понравилось и девочка старательная и чистая. Я вообще сторонник чистоты! У меня даже в кузне всегда порядок, и после работы я всё тщательно там выметаю. А девочка только после купания была. Она-то и не занималась таким никогда. Её всегда только к работе привлекали. Но ласковая. И деньгам очень обрадовалась. Просила, если ещё приду погулять в таверну, то чтобы её просил привести Йена.

– Копит деньги, чтобы от рабства откупиться? – спросил барон.

– Да…

– И сколько за неё трактирщик хотел бы получить? – спросил я. Не то, чтобы я бросился всех спасть из рабства, но ведь интересно, сколько тут свобода в золоте стоит.

– Пятьдесят золотом! – ответил за друга Суч. – Но таких заработков за вечер у девок не бывает. Это ты, господин, уж слишком щедрый. Обычная такса за вечер, для любой нормальной девки, не более серебряника, а иногда и того меньше.

– Оттого и они радостные такие были? – уточнил барон.

– Ну, не от нашей же красоты, мужественности и ненасытности! – усмехнулся Суч. – Деньги решают всё, а их мы им дали их всем с избытком.

Я махнул рукой.

И так понятно было. Хотя, за проведённый сегодня вечер, трактирщику я был благодарен. Конечно, не варга и не Натаха, но всё-таки!

Полчаса на сборы. Уж больно всем хотелось посмотреть, что нам там от разбойников перепало. Разобрали вещи.

Деньги все забрал Шварц. Набралось там серебра и меди на пару золотых. Но самого золота не было. Из оружия – только ножи и пара кинжалов уродливого типа.

А вот я, лёжа в телеге, куда перебраться успел, с огорчением думал об утраченных возможностях.