100 великих интриг

Тот немного поупрямился и согласился, вытребовав себе титул «великий государь» и право свободы действий. Кружковцы торжествовали: «наш пришел»…

Не тут-то было! Втайне Никон поставил перед собою цель создать в России государство, где патриарх был бы выше царя. А для этого он должен был маневрировать и отрекся от бывших единомышленников. Никон запретил пускать кружковцев даже в преддверие патриаршего двора. Он продолжил общаться только с духовником царя Вонифатьевым, уж слишком сильное влияние тот имел на Алексея Михайловича.

В канун Великого поста 1653 г. патриарх разослал по храмам Москвы наказ о введении церковных обрядов по новогреческому образцу и велел креститься тремя перстами вместо двоеперстия. Так началась великая реформа.

Кружковцы подали челобитную царю против еретических нововведений патриарха. В ответ Никон стал фальсифицировать обвинения и жалобы прихожан на его противников. Алексею Михайловичу только этого и надо было. В течение года большинство протопопов-ревнителей арестовали и выслали в места отдаленные, в их числе Ивана Неронова и Аввакума Петрова.

В 1654 г. Алексей Михайлович отбыл в Малороссию – на войну с Речью Посполитой. С небольшими перерывами он отсутствовал в столице два года. Своим наместником царь оставил патриарха Никона. Тот сразу же взялся за исправление икон. У прихожан отбирали не понравившиеся патриарху образа – близкие по реализму к картинам итальянского Возрождения. Летом в стране вспыхнула эпидемия чумы, а затем 2 августа случилось солнечное затмение.

Раздосадованный Никон всенародно заявил: «Хотя я русский и сын русского, но вера моя и убеждения – греческие». Патриархи Востока единодушно одобрили его радение. Весной 1656 г. на церковном соборе были прокляты и отлучены от церкви все, кто не признавал троеперстие и реформы.

"Время патриаршего могущества кончилось после возвращения с победоносной войны Алексея Михайловича. Царь вовсе не собирался делиться с кем бы то ни было государственной властью. Гроза грянула 10 июля 1658 г. К патриарху явился боярин Юрий Ромодановский и предупредил, что ему впредь запрещено именоваться «великим государем». «У нас один великий государь – царь», – сказал боярин.