#1 Печать Пожирателя

— Привет, Марк, — улыбнулась она, — Значит, тебя не выгнали?

— Было бы за что, — я вернул ей улыбку, — Как тебе первый день?

— Не считая твоей выходки — довольно скучно.

Я заметил, как на нас глазеет несколько студентов-стихийников — и их взгляды были не очень дружелюбными.

— Кажется, твоим одногруппникам не особо нравится, что ты со мной общаешься.

— Ещё бы, — серьёзно кивнула блондинка, поправляя волосы, — Между факультетами всегда был дух соперничества. К тому же, — она слегка скривила губы, — Тут все в восторге от Львова и его компании.

Я бросил взгляд на Сергея в окружении его банды. Маша была права — вокруг мажора крутились все стихийники первого курса, а к компании уже присоединился какой-то новенький и пара девчонок.

Одна из них худощавая шатенка, другая блондинка со спортивными формами. Судя по дорогущей одежде, тоже не из бедной семьи.

Она уже вовсю флиртовала со Львовым, положив свою прелестную ручку ему на плечо.

— О вашей вражде уже все знают, — добавила Маша, — И кое-кто успел занять «другую» сторону. Умеешь ты выбирать врагов…

— Громко сказано. Я всего лишь раз преподал ему урок. Кстати, было обидно, что ты меня не дождалась тогда, в кафе.

Маша закатила глаза.

— Я была уверена, что ты отправишься в больницу.

— И что, даже не переживала из-за этого?

— Много о себе думаешь, Апостолов!

— Кстати! Я ведь до сих пор не знаю твоей фамилии?

— Пусть лучше так и останется.

— Ну уж нет! — усмехнулся я, — Я вытащил тебя из лап Сфинкса. Уж это-то даёт мне право узнать твоё полное имя? Кажется, кто-то говорил, что теперь мой должник? Время платить по счетам!

Блондинка негромко фыркнула.

— Ты плохо торгуешься, Апостолов. Одно явно дороже другого.

— Ничего, я готов к такому неравноценному обмену.

Она только покачала головой.

— Тимирязева Мария Андреевна.

— К вашим услугам, Мария Андреевна. Считайте, что ваш долг выплачен сполна.

— Ненормальный.

В этот момент в аудиторию закончили заходить студенты, а за ними подоспел и преподаватель. Высоченный и худой, словно жердь, с узким, «птичьим» лицом и зализанной назад седой шевелюрой, в классическом костюме-тройке и тростью, он сам будто-бы шагнул со страниц истории прошлого (а то и прозапрошлого) века.