#1 Печать Пожирателя

Он замер и уставился на меня своими чёрными глазами-бусинками.

— КАР!

Глава 21

Жизнь снова бьет ключом. Разводным

Пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем ворон взмахнул крыльями, пытаясь удрать!

— Ну уж нет! — прорычал я, и первым же заклинанием захлопнул окно.

Едва не прижал птицу, почти успевшую в него выскочить!

— КАР!

Заложив пируэт, ворон крутнулся в воздухе и попытался пролететь мимо меня в открытую дверь — но не успел.

Я метнул перед собой плотный воздушный поток, заставив птицу завязнуть в нём, и тут же накинул на непрошенного гостя пару воздушных силков.

Для такой мелочи сил на это заклинание потребовалось самую малость.

Взяв замершего в воздухе ворона в руки, я внимательно посмотрел на него.

— И кто ты у нас такой?

— КАР!

Птица попыталась клюнуть меня в руку, но я отвесил ей по клюву щелбан, и она тут же угомонилась.

— Хм-м, интересно…

Теперь я видел наверняка — птица была не обычной. Снаружи — простой пернатый, а вот внутри… Внутри у этого крылатого бродяги пульсировала знакомая мне тьма.

Та самая, которая защищала проклятую книгу!

— Значит, тому щупальцу всё же удалось улизнуть… — протянул я задумчиво, — По-крайней мере, какой-то его части… Интересно…

— КАР!

— Да успокойся ты! Ничего я тебе не сделаю.

Ворон посмотрел на меня как будто удивлённо, и замолчал.

Я же просканировал его энергетику ещё раз, и убедился в своей правоте.

— Посиди-ка тут, — я достал из шкафа силовой купол, и спрятал ворона под ним.

Усевшись за компьютер, я открыл браузер и принялся штудировать энциклопедии проклятий, которые имелись в открытом доступе.

Вскоре наткнулся на интересный доклад профессора Тамары Азизовой — «Об основах теневого заражения и его влиянии на живых существ».

Прочитав его, я обнаружил пару интересных вещей.

Первое — даже если от проклятья оставить крошечную часть, со временем оно разовьётся во что-то большее.

Второе — если проклятье двух и более компонентное, его части со временем вступают в симбиоз.

Третье — у составных проклятий, которые существуют более полувека, появляется память, основанная на переработке стимульной информации. И чем более глубокий уровень переработки информации, тем более долгосрочный характер будет иметь хранение в памяти этой информации.