Неудержимый. Книга XXIV

Чтобы привести девушку в чувства, я вновь притянул её к себе и поцеловал. А дальше… Дальше я закрепил наш небольшой временный союз так, как я умел. Понадобилось больше часа, чтобы заставить графиню умолять меня о пощаде. Хорошо, что катер находился на высоте, а то бы некоторые подумали, что здесь кого-то пытали. Выложившись на все сто процентов, мы оба лежали на полу капитанского мостика и тяжело дышали.

— Теперь ты довольна? — спросил я, перевернувшись набок и подперев голову рукой. — Рыжий будет вне себя от ярости, когда узнает новости.

— Новости? — Анна удивилась.

— Новости, — кивнул я. — С этого момента ты капитан моего катера и по совместительству невеста. Осталось только всех собрать и оповестить о таком торжественном событии.

— Ты самоубийца! — Анна запрыгнула на меня сверху. — Отец этого так просто не оставит, но мне нравится твой план!

Страстный поцелуй перешёл в продолжение банкета, после которого мы ещё полчаса договаривались о деталях, параллельно напяливая на себя броню.

Всё получилось абсолютно не так, как я хотел, но хочешь жить — умей вертеться.

— Надо припарковать судно, — сказал я. — Не хватало ещё, чтобы его угнали, пока мы будем всё это объяснять остальным.

— Уверена, они не обрадуются, — Анна посмотрела на меня с недоверием. — Может, мне лучше остаться здесь?

— Конечно же, нет. Неужели ты подумала, что я буду отдуваться один? — Я ухмыльнулся.

— Что, и про нас тоже? — Анна полностью пришла в себя, раз начала язвить.

— Боюсь, что тогда ты до завтрака не доживёшь, — обрадовал её я. — И я, возможно, тоже.

Когда я вышел на палубу, было уже около шести утра. Солнце уже взошло, и, кажется, намечался отличный летний день. Не знаю почему, но мне на секунду показалось, что всё у нас будет хорошо.

Грузовой катер, если его так можно было назвать, начал спускаться до тех пор, пока не показались специальные каменные конструкции, которые должны были его удерживать.

— Анна Карамазова? Вот уж не думал, что ты решишься сама сюда прилететь, — поприветствовал графиню княжич. — Какими судьбами?

— Скоро все всё узнают, — пояснил я. — Пойдёмте, надо всех пробудить."

"Второй раз за день я стал причиной всеобщего раздражения.