Неудержимый. Книга XXIV

— Боря не говорит, где спрятал деньги, — пожаловался Шикари на своём родном языке.

— Уже час сидим, устали жутко, — зевнула Кисса.

— Ага, лучше бы его уже пристрелили… — пробурчал Шикари.

— Понятно, — я улыбнулся, — А мы уж, грешным делом, подумали, что вам уже хвосты прищемили. Могли бы Сергею информацию передать, чтобы никто не волновался, — сказав, я приложил палец к губам, чтобы они оба помолчали.

Уж больно мне стало интересно, что этот хмырь про меня ещё придумает. Я отошёл немного назад и облокотился на ящики напротив стола.

— Боря, ты хороший мужик, умный, — Великий откинулся на каменном кресле, взяв в руки ножны с боевым ножом. — Хочешь, я тебе глаза им вырежу, чтобы ты перестал уже нести эту чушь?

В тот же миг, сидящий рядом, охотник выхватил нож и начал наносить Боре удар за ударом в грудь.

— Господи! За что! — архимаг тут же повалился на землю, прикрывшись руками и ногами.

— Сука, ты кого обмануть пытаешься⁈ А? — рявкнул на него охотник и продолжил тыкать ножом, оставляя яркие синие вспышки.

— Прошу! Не надо! — взвизгнул архимаг.

— Валера, притормози на секундочку, послушаем, что нам скажет наш друг, — приказал Великий своему подчинённому.

— Говори! Гнида! — злобно процедил охотник, пнув того ботинком вбок."

"Мне понравилось, как эти товарищи обработали «клиента». Я бы не смог целый час сидеть и слушать весь этот бред. Так что он должен сказать спасибо, что его ещё не отправили на тот свет. А может, он только благодаря тому, что молчит, ещё жив.

— Скажу, только не трогайте меня! — повторил он и поднялся с грязного пола.

— Давай, садись и рассказывай, — глава охотников указал на стул. Остальные сидящие за столом охотники злобно улыбались в предвкушении.

— Шикари, а чего это они такие довольные? — увидев их довольные рожи, спросил я.

— Они уже знают, что Боря стащил деньги вместе со своими подельниками, — пояснил мелкий. — Им доложили.

Теперь понятно, почему остальные ведут себя так нагло, просто забавляются над Борей.

— Лучше бы ты, Боря, бежал дальше. Бежал так долго, сколько бы смог, и тогда бы ты сохранил и свою жизнь, и украденные деньги, — вздохнул я, глядя на архимага. — А теперь тебе в любом случае конец.