07'92

 – И ручку возьми, не явку с повинной написать прошу, а подписку о сотрудничестве со следствием по делу о подрыве автотранспортного средства, принадлежащего Мальцеву Вэ Ка, и неразглашении сведений, полученных в ходе…

У меня немного отлегло от сердца, но я не стал дослушивать капитана и заявил:

– Ничего я писать не буду!

– Тогда сядешь.

– За что это? Не было никакой взятки! Я никому денег не давал, просто сберкнижку показал!"

"– Взятку замнём за ненужностью, – неожиданно покладисто согласился Козлов.

Я совсем уже ничего не понимал.

– Пособника в чём?

– В покушении на убийство.

– Чё за бред? – не выдержал я. – Какое пособничество?! Какое покушение?! Вы о чём вообще?!

Капитан Козлов обречённо покачал головой, будто поражаясь моей тупости.

– На пальцах всё объяснить?

– А давайте!

– Начнём с того, что ты должен был отвлечь сопровождающих гражданина Мальцева и дать возможность сообщнику заложить в его машину взрывное устройство. С подрывником тебя свяжут без всякого труда. Знаешь как?

– Нет!

– Думаешь, блефую? – прищурился Козлов, раскрыл папку и вытянул из неё ворох фотографий, принялся их сортировать. – Ну сам посмотри…

На отобранных оперативником снимках оказались изображены фрагменты тел неудавшегося подрывника, но если таким нехитрым маневром капитан намеревался выбить меня из колеи, то он просчитался.

– Левую руку смотри, – подсказал капитан.

Я выудил из фотографий нужную, посмотрел на кисть, на которой не хватало пальцев и недоумённо нахмурился.

– И что с того?

Опер постучал пальцем по снимку.

– Мизинец и безымянный палец подверглись травматической ампутации задолго до смерти.

Спину будто кипятком обдало.

– Узнал? – поинтересовался Козлов, не спускавший с меня взгляда.

– Карбид, – произнёс я вслух прозвище знакомого пацана.

– Рябоконь Николай Михайлович, семьдесят третьего года рождения, – объявил оперативник, – проживавший по адресу… Но ты ведь и так знаешь, где он жил, так? Сосед по дому как-никак…

– У меня таких соседей… – проворчал я, прекрасно отдавая себе отчёт, что всё складывается не очень хорошо.