07'92

Там двери домов и ворота пристроенных к ним капитальных гаражей тоже выходили прямо на улицу. Правда, у нас заборы выглядели куда солидней, так просто на задние дворы не пройти – кругом каменные стены метра в три высотой.

«Москвич» развернулся на перекрёстке и укатил прочь, а Владимир решительно двинулся к одному из так поразивших нас с Ромой особняков, уже полностью обжитому. Приятель молча ткнул меня локтем в бок; я кивнул – мол, вижу.

И тут коммерсант досадливо выругался. Раздражение его вызвала стоявшая на площадке перед домом зелёная «нива», и я напрягся.

– Проблемы?

– Нет, просто шурина принесло.

– Так, может, он и отвезёт? – предложил Рома, проявив поразительное здравомыслие.

– Я Рустаму даже горшок вынести не доверю, не то что меня куда-то везти, – отрезал Владимир и предупредил: – Стойте, сейчас гараж открою.

Коммерсант отпер входную дверь собственным ключом и скрылся в доме; мы остались дожидаться его на улице.

– Некислые хоромы! – заявил Рома, оглядываясь. – Бабок немеряно вбухано!

Я кивнул, но подумал совсем о другом.

– Серый, вот скажи – откуда у людей такие бабки, а? – дёрнул меня Романов.

– Кооперация, – предположил я без особой, впрочем, уверенности.

– Кооператорам машины не взрывают, – возразил Рома.

Я повёл рукой.

– Ты где здесь подъезд видишь? И при нём всегда охранник с водителем, не забывай.

– Всё равно, – продолжил настаивать на своём мой приятель. – Тут чем-то серьёзным пахнет!

– Поздно пить «Боржоми», когда почки опустились.

Романов потёр поясницу и усмехнулся.

– Да не, с почками пока порядок. – Он страдальчески вздохнул и сплюнул под ноги. – Блин, так ведь и не похмелился…

– Сам деньги взял, никто насильно не пихал.

"– Слушай, Серый, ты подпольный миллионер, что ли? Полторы штуки на дороге не валяются!

– Ну и не ной тогда! – сгоряча посоветовал я, поскольку на душе и без того скреблись кошки. Ладно хоть ещё дороги пустые, никто в нашу сторону не идёт и не едет, а то как в той песне «Сектора Газа» очень уж очко играет.

Из дома донеслись отзвуки голосов, но хоть разговор и вёлся на повышенных тонах, слов разобрать не получилось.