07'92

И что на всё это скажет наш козырной валет – товарищ старший оперуполномоченный капитан Козлов?

Подозреваю, ничего хорошего…

12|07|1992

утро

Козлов не сказал ничего. Я просто не смог до него дозвониться, а ответа на сообщение не последовало. Ждал до упора, но без толку. В итоге сунул в один карман спортивных штанов загодя принесённый из гаража револьвер, а в другой к связке ключей положил опасную бритву, захлопнул дверь и поспешил в частный сектор. Время откровенно поджимало.

К особняку коммерсанта я ожидаемо опоздал.

– Привет, Вадим! – поздоровался я, захлопывая дверцу.

Тот кивнул, и «жигули» вновь тронулись с места, тогда сидевший впереди пассажир обернулся и протянул руку.

– Денис, – представился он.

Ну – да, это оказался вовсе не охранник Мальцева, как подумалось поначалу.

– Сергей, – машинально ответил я, а вот крепкую ладонь с короткими мощными пальцами пожал лишь после явственной заминки. И вовсе не из-за того, что обознался, из колеи выбило поразительное сходство Дениса с фотороботом предполагаемого убийцы мажора.

Он это! Точно он! «Афганец»!

И, желая замаскировать замешательство, я спросил:

– А где Никита?

– Володю встречает, – пояснил водитель, осторожно объезжая глубокую яму.

– Ты сам-то как? Можно уже за руль?

– Я в порядке, – ответил Вадим, какой-то сегодня на редкость неразговорчивый.

Впрочем, учитывая обстоятельства нашей последней встречи, не удивительно, что он к пустой болтовне не расположен. Да тут ещё Денис пристально глянул на меня и спросил:

– Сергей, тех троих узнаешь при встрече, если они одежду сменят?

– Узнаю, – уверено кивнул я и на всякий случай присмотрелся к самому Афганцу.

Роста он был чуть выше среднего, очень плотный и широкоплечий. Волосы подстриг коротко и зачесал «бобиком», никаких шрамов и татуировок с моего места заметить не удалось. Одет под стать Вадиму – брюки и рубашка с коротким рукавом; обувь не разглядеть. А лицо точь-в-точь как на фотороботе: почти прямоугольное, с массивной челюстью, сросшимися бровями и прямым носом. Лет за сорок, весу под центнер. Это если навскидку.

«Серьёзный мэн», – сказал бы Романов.