07'92

– Ну, пацаны, вы попали, – тяжко вздохнул сторож, но развивать тему не стал и махнул рукой. – Ладно, сначала надо бабки подбить. Доставайте ящики!

Пришлось разгружать груз, и процесс этот нисколько не порадовал. Вонь спирта, хруст осколков под ногами, мерзкая капель самопальной водки. Разбитые бутылки обнаруживались почти в каждом ящике, в крайних таких и вовсе оказалось большинство. Когда закончили, меня откровенно мутило, и нельзя сказать, что исключительно по причине алкогольных паров.

– Итого, вы угробили четыреста двадцать восемь бутылок с учётом треснутых, – подвёл итог Михалыч.

 – Это куча денег, ребята.

– Да если бы не мы, не только товар, но и грузовик на сторону бы ушёл! – взорвался Рома.

– Это ты так говоришь, дружок, – невозмутимо ответил Михалыч. – А знаешь, как дело было? Вы с дороги вылетели и машину помяли, водку побили. Съездили за ружьём, пальнули – раз-два! А теперь лепите нам горбатого о засаде!

– Ты чего собираешь? – опешил Романов.

– Умолкни! – потребовал сторож, и Рома умолк.

 – На самом деле неважно, попытались вас остановить или сами с дороги вылетели. Вы ящики неправильно в кузове разместили, вот бутылки и побились. Чисто ваш косяк, криворукие вы мои! И это я сейчас о ремонте машины даже не говорю!

Я раньше времени рвать и метать не стал, решил подождать и посмотреть, куда кривая вывезет. Всё же Вадим, хоть и после контузии, товарищ крепкий, да и Михалыч не особо пожилой, просто морщинистый, из-за этого и смотрится старше своих лет. На деле ему лет пятьдесят от силы, и какой-то он слишком уж уверенный в себе.

К такому спиной лучше не поворачиваться.

Михалыч сдвинул кепку на затылок, сходил за калькулятором, потыкал клавиши.

– Четыреста двадцать восемь бутылок по девяносто пять каждая. Получается, товара побито на сорок тысяч шестьсот шестьдесят рублей. – Он даже показал нам экран калькулятора. – Как расплачиваться будете?

– Какие девяносто пять за бутылку? – опешил Рома. – Водка ж палёная! Ей красная цена…

– Неважно! – резко оборвал его Михалыч и сунул калькулятор в широкий карман спецовки.

 – Знаешь, сколько бутылка приносит, если на розлив продавать? Я ещё по-божески посчитал, цени. В общем так: срок вам до конца недели. Не заплатите, поставим на счётчик.

Я улыбнулся.

– Ты, дядя, ничего не перепутал? Берега не потерял, нет? У вас машину с товаром отжать хотели, вы умылись и ещё пальцы гнуть пытаетесь? Ты кого на счётчик ставить собрался? А ничего не треснет?

– Дерзишь, – угрожающе произнёс Михалыч.