07'92

 – Серый, наливай!

Я дошёл до стола, взял две семисотграммовые банки, обернулся и спросил:

– Тиша, пиво будешь?

– Не! – замотал головой Толстый, оттянул рукав клетчатой рубахи и посмотрел на часы. – Я сегодня со своей в кино иду. По газировке вдарю.

Мы с Андреем настаивать не стали, резонно рассудив, что нам больше достанется, и начали собирать диван. Как я и предполагал, дело это оказалось не слишком сложным, да и Фролов уже успел руку набить, так что работа шла споро, а попутное употребление пива на её скорости нисколько не сказывалось.

– Тиша, комплектов много осталось? – спросил Андрей некоторое время спустя.

– Могу посмотреть, – отозвался Толстый, который увлечённо шуршал страницами газеты и даже делал какие-то пометки в блокноте. – Там ещё кухни и стенки привезли, так сразу не скажу.

– Глянь потом. Пока не горит.

Постепенно начало смеркаться, и мы включили свисавшую на проводе с потолка стоваттную лампочку, а там подошли Лёня Гуревич и Саша Романов, которые сначала налили себе пива из дождавшейся их трёхлитровки, а потом расположились перед телевизором и включили игровую приставку.

По пути Рома наступил на пластиковую пробку от бутылки с газировкой и поскользнулся на ней.

– Всё, на пробку наступил! – рассмеялся Толстый.

– И чего? – не поняли мы.

– Примета такая! – пояснил Тихон. – Кто на пробку наступает, то в хлам напивается.

– Да я не против! – рассмеялся Рома. – Только с чего тут?

И в самом деле – Романов тот ещё шкаф и печень прокачана; даже если всё оставшееся пиво в одного выпьет, и то сильно не захмелеет.

– Рома, в водители пойдёшь? – спросил Фролов. – На «буханке» сахар и мебель по точкам развозить.

– А что по деньгам?

Андрей указал пальцем на Лёню, но тот пошёл в отказ.

– Не, Дюша, это с папой обсуждай.

Рома пожал плечами.

– Пойду, всё лучше, чем с мебелью мудохаться.

– Развоз дополнительно к сборке, – пояснил Андрей.

– О! Так денег больше будет? Я согласен! – оживился Романов, допил пиво и поднялся с дивана.

– Ну точно на пробку наступил! – усмехнулся ему в спину Толстый и разложил на столе газету. – Слушайте, а может компьютерами начнём торговать? Четыреста восемьдесят шестые как машина стоят, можно даже не смотреть, но за триста восемьдесят шестые в Москве на этой неделе от двухсот шестидесяти тысяч просят.