Звезды и Лисы

А я не отстану, ты ж понимаешь!

О да! Это она уже поняла – он не отстанет!

Авдотья быстро села в машину, он плюхнулся рядом, лимузин поехал. На тротуаре остались любопытные, собравшиеся, пока они дискутировали.

– Как можно так жить? – спросила Авдотья. – Когда шагу не ступить, голову не повернуть, в книжный не зайти! Все только ради денег?

– Денег и славы! – провозгласил Сандро. – А сейчас не мешай мне, я должен отправить Глебову фотки.

– Зачем?

– А вдруг тот парень преступник и находится в федеральном розыске?

Авдотья помолчала, глядя в окно, а потом спросила серьезно:

– Ты что, ненормальный? Вот на самом деле!.

– Я не хочу в тюрьму, – тоже серьезно ответил Сандро Галицкий. – И мне не все равно, кто убил того старика и Сиплого. Их же кто-то убил! Так что спасибо тебе. Ты мне помогаешь разобраться.

– Пожалуйста.

И она стала смотреть в окно. Сандро взглянул раз, другой, потом поцеловал ей руку – она саркастически усмехнулась и опять уставилась в окно.

Он еще немного полюбовался ее затылком и углубился в свой телефон.

Вечером следующего дня майор Мишаков запер сейф, подергал для верности облезлую металлическую рукоять – заперто надежно, – выровнял на столе бумаги, полюбовался, как прекрасно они лежат, допил из кружки остатки чая, а заварку вывалил в фикус – в общем, навел полный и окончательный порядок.

– Павлуш, – крикнул он в распахнутую дверь отдела. Там шумел чайник, гремели стаканы и хохотали дознавательницы Соня и Таня, в общем, вовсю кипела работа. – Я уехал.

– До завтра, товарищ майор.

Мишаков вышел на улицу, сдвинул на затылок фуражку, засвистел веселую мелодию и зашагал к своей машине."

"Вот интересное кино, думал он, шагая. Кино такое: ездить на машине стало невозможно. Ни по выходным, ни по праздникам, ни в дождь, ни в снег, ни зимой, ни летом. Полосы сузили, велосипедные дорожки проложили, односторонку где можно и где нельзя ввели.