Звезда курятника

Мне снова повезло: фирма, в которой работал Дима Желтиков, располагалась в одном из офисных помещений второго этажа. Не пришлось даже ждать лифта!

Прежде чем подняться по лестнице, я достала из сумки мобильник и набрала номер своего рабочего телефона.

— Слушаю, — густым голосом произнес в трубку наш режиссер.

— Слава, ты-то мне и нужен, — обрадовалась я. — Ты у нас такой умный, скажи, пожалуйста, что такое «социальная инженерия»? Если, конечно, не побоишься таких слов!

— Не побоюсь, — согласился Слава. — Насколько я понимаю, социальная инженерия — это примерно то, чем занимаешься ты, когда трясешь как грушу господина Лобанчикова.

— Правда? Ну, что-то в этом роде я и предполагала, — и я выключила сотовый.

Господин Лобанчиков — это некий несостоявшийся депутат Законодательного собрания края. Пару месяцев назад одна моя приятельница привела этого типа ко мне, потому что Лобанчикову нужно было срочно сделать предвыборный информационно-агитационный сюжет. Платить по официальным расценкам телекомпании кандидат не мог, поэтому мы сделали ему работу в частном порядке: отсняли материал личной камерой Вадика и смонтировали на домашнем компьютере Мити.

На всякий случай я позвонила еще Коляну.

— Кыся, привет, быстро скажи мне, что такое «социальная инженерия»! — попросила я.

— Социальная инженерия? — повторил муж. — На конкретном примере? Ну, это когда ты звякаешь юзеру, называешься сисадмином и просишь пароль, якобы чтобы пропатчить его софт для защиты от нового виря, а сам просто хочешь слить инфу.

— Смысл я уловила, но повтори еще раз, — попросила я, запоминая сказанное как фразу на иностранном языке. — Ага, спасибо!

В общем, определенное представление о социальной инженерии у меня сложилось. Насколько я поняла, в наших широтах это нечто среднее между практической психологией и бытовым мошенничеством.