Звезда курятника

Неприятно удивленная, я призадумалась. Не хотелось признавать себя дурой, но было очень похоже, что послание адресовано мне! Или не мне, а Ирке? Ведь дом-то ее и забор, на который налеплена гадкая бумажка, — тоже ее, так не подруженьку ли мою автор послания называет ругательным словом «дура»? Вот только нос у Ирки совсем не длинный, пуговкой, у меня длиннее… И упоминание о чужих делах, в которые длинноносой дуре не велено соваться, наводит на мысль о моем расследовании убийств Димы и его маменьки. Так что же получается, это я дура, что ли?!

Ужасно сердитая, я сдернула бумажку с забора и измазала руки свежим клеем.

— Эй, Том, ко мне! — позвала я, вспомнив о собаке. — Иди сюда, мой хороший! Нюхай!

Я присела на корточки и протянула Томке сорванную с забора бумажку. Запах клея ему явно не понравился, но лицевую сторону листочка пес обнюхал с интересом и неожиданно вдохновился.

— Гав! — выдохнул Том.

— Ищи! — велела я.

Выкрикивала я свои кровожадные команды уже вслед собаке, которая легко перемахнула через меня и помчалась в поле, шурша высокой сочной травой. С трудом разогнув колени, я выпрямилась в полный рост, приложила руку козырьком ко лбу, но ничего особенного не увидела. Разрезая зеленые волны могучей грудью, в море травы плыл Томка, черно-рыжие уши которого я могла разглядеть еще минуты две, после чего пес полностью скрылся из виду.

Побежать за ним? Я прыгнула в заросли дикой мяты, проскакала несколько метров, угодила ногой в кротовью нору, оступилась и медленно вернулась на дорогу. В беге по сильнопересеченной местности мне с Томом не состязаться, нипочем я его не догоню, только ноги себе переломаю! Жаль, конечно, что не удастся самолично увидеть расправу, которую мой верный пес учинит над расклейщиком гадких бумажек, но делать нечего.

— Как — нечего? — тут же вспомнила я. — А борщ варить?!

Я взглянула на часы: начало второго, скоро вернутся из города голодные чада и домочадцы! Отодвинув на второй план мысли о том, кому это не нравится мое вмешательство в чужие дела, я побежала готовить обед и высматривать в окошко Томку.

Очевидно, карательная операция прошла успешно, потому что пес вернулся домой с трофеем: приволок в зубах изрядно потрепанную тряпочку, положил ее к моим ногам и уселся на хвост с самым гордым и торжественным видом.

— Молодец! — похвалила я пса.