Зверь. В плену его желаний

Ответила бы на звонки, узнала бы вовремя. Она в реанимации. Состояние дерьмовое, — бросает грубо.

Не сказала бы, что ему по барабану. Но... Волнуется так себе.

Дальше тишина. Я только сейчас вспоминаю, что о своем уходе не предупредила Андрея. Чёрт! Нужно было хотя бы сообщение написать! Мой мобильник снова вырубился.

— Телефон одолжишь? Я на минутку, — прошу отчима, на что он бросает в мою сторону гневный взгляд.

Ответ ясен. Не даст, конечно.

— Дура ты, Вероника, — ухмыляется.

— Куда ты меня везешь? Ты сказал, мы едем в больницу, но.

— Хрен тебе, а не больница. Мать увидишь, если будешь умницей. Иначе никак.

— Что ты несешь? — автомобиль тормозит возле дома отчима.

Он покидает салон, открывает дверь с моей стороны. Схватив меня за плечо, сжимает до такой степени, что в глазах темнеет.

— Выходи! — приказывает, тянет на себя.

— Придурок! — кричу. — Отпусти!

Он меня не слышит. Заталкивает в дом. Буквально тащит на верхний этаж. Я же ору всё громче, понимая, что мне отсюда не выбраться. Впиваюсь ногтями в его кисть, на что получаю пощечину.

— Будешь сидеть тут, — как мусор, швыряет в комнату. Падаю на колени, не в силах удержать равновесие. — Может, выйдешь, но... Для этого тебе нужно будет хорошенько постараться, Вероника. Если мне понравится... Только тогда увидишь мать.

Глава 14

Сердце ноет. Я не знаю, как выбраться отсюда. Потеряла счёт времени. Сейчас утро? День? Но точно прошли сутки. На окнах решетки, а дверь заперта на замок."

"Я устала проклинать отчима. Устала орать, чтобы он сгорел в аду.

Телефон разрядился ещё вчера. Я понятия не имею, как там Андрей. Что делает, ищет ли меня. Я ничего не знаю, кроме того, что он черт знает что подумает обо мне. Как я ему объясню сложившуюся ситуацию, а?

— Сукин сын, — шиплю, рывком встаю с кровати и подхожу к двери, услышав щелчок. — Придурок! Я в туалет хочу! Голодная со вчерашнего дня! Что ты делаешь?

Отчим надвигается на меня.

— Твоя мать в коме, а ты думаешь о себе? — он говорит так, будто на свете несчастнее его человека нет.

Ужас какой! Он волнуется за мать?! Да хрена с два, мать его!

— Я в туалет хочу, — повторяю.