Звезда+1

А самое нелогичное в этой ситуации— щедрый потоп в моих новеньких Виктория Сикрет.

— Стерва Котенок, — хрипит Хейден, вжимая в меня свой чемпионской жезл. — Как ты меня достала.

Ох. Нет-нет-нет. Это все совсем неправильно. Вот это непонятно откуда взявшееся желание облизать его рот, пощупать бицепсы и узнать правда ли то, что его бесчисленные любовницы говорят его размере.

Вот. Любовницы Хейдена Гаррисона. Очень много любовниц. Тикай, Аврора.

— Извините, Хейден, — бормочу, протискиваюсь в сторону по стенке.

 — Пожалуй, вы правы: скользкие эти типы — лягушатники. Надо бы поскорее забрать у этого Ожье Майкла.

Почувствовав свободу от икрящегося звездного тестостерона, делаю идиотский реверанс и, сверкая пятками, уношусь к выходу.

10

Хейден

— Чего тебе нельзя делать в мое отсутствие? — сурово взираю на заспанное лицо Котенка.

— Оставлять Майкла одного в номере. — уныло повторяет она, не слишком старательно маскируя зевок. — И, кажется, пИсать, мне отныне тоже запрещено.

"

"Запретил бы из вредности, но если комиссия по правам человека об этом узнает, пресса меня четвертует. Уже представляю заголовки «Действующий чемпион мирового авторалли запрещает няне сына мочиться». Мой агент будет в ярости.

— Не передергивай, Котенок. Тебе даже гадить можно. Главное, чтобы не дальше десяти футов от моего сына и не в тапки.

Сонное выражение мгновенно покидает лицо Котенка: шерсть дыбом, розовые губы приоткрыты, глаза свирепо сверкают.

Адова няня. Член, надежно упакованный в брюки, начинает дергаться как перевязанный пациент в психушке, от желания задрать это махровое недоразумение, в которое она замотана, заткнуть ей рот и трахать, пока не взмолится о пощаде.

Надо быстрее выбираться из номера, пока взбесившееся либидо не взяло верх над принципами. Я и так дал маху с пальпацией ее задницы возле туалета — Котенку вообще тогда очень повезло, что она вовремя сбежала.

— Все будет в порядке, сэр.

 — шипит сквозь зубы. — Удачной вам охоты.

— Какая охота, милая. Стол уже накрыт.

Сапфировые глаза мечут молнии, когда я захлопываю перед носом Авроры дверь. Я даже не помню, чтобы испытывал такие смешанные чувства по отношению к кому-то: жуткое раздражение одновременно с невыносимым желанием отыметь. Первое я испытываю часто, а второе редко направлено на определенное лицо.

Я приезжаю в клуб Amber в двенадцать.