Звенящая весенняя капель

"

"— А такие в Караваеве разве есть? — Я удивленно уставился на соловьевича. Ответила мне Варька, расхохотавшаяся в голос.

— Дим! Ну что ты за человек то такой. — Она потрепала меня по волосам, от чего стало обидно за себя. — Конечно есть. Проституция, это же легкие деньги, не надо у станка стоять восемь часов, не надо утруждаться, пользуйся тем, что природа дала и все. Я пятерых знаю, кто на стоянке дальнобойщиков работает, той, что на выезде на трассу. В городе, с десяток индивидуальные услуги оказывают, Дим, да даже в Институте, в общаге, где живут те, кто себя в жизни не нашел, есть те, кто не против лишних деньжат по легкому срубить.

— Но как же. — Возмутился я. — А почему вы ничего не делаете? — Тут уже к Варькиному смеху присоединился и Второй.

— А что мы сделаем? — Варвара смотрела на меня словно на ребенка. — Это их выбор. Я могу следить только за своим моральным обликом, остальные пусть следят за своим. Говорю же, соблазн велик, работать трудно, а тут за удовольствие, еще и денег заплатят.

— Варька! — Я погрозил ей пальцем. — Что-то ты меня сегодня своим цинизмом добиваешь! Сначала радуешься при виде трупа, теперь вот про судьбы несчастных женщин с такой легкостью рассуждаешь.

— Да какие они несчастные? — Вспылила Варвара. — Они сами на это идут без принуждения и великой нужды, в городе работы тьма, пусть она тяжелая и не очень высокооплачиваемая, но она есть.

— Стоп! — Перебил ее Второй. — А про какой труп речь?

— Да вот! — Пожал я плечами. — Мы как раз и задержались из-за того, что Аука нам труп показывал, вернее, пол трупа, у убиенного отсутствует верхняя половина тела, в смысле, присутствует только нижняя, в смысле, ну ты сам понял, там, в катакомбах половинка трупа валяется.

— С чего ты взял, что он убиенный? — Недовольно буркнула Варвара. — Может это по естественным причинам?

— Ну да! — Я рассмеялся в голос. — По естественным причинам у парня отвалилось тело пониже пупа! И кто из нас наивный.

— Погодите! — Снова вмешался Второй.

— Минуточку. — На этот раз его прервала возмущенная Варька. — А чего это Вы, господин хороший, лезете в расследование полиции? Это наше дело! Так что, все записи мне, мы сами опросим свидетелей.