Звенящая весенняя капель

Я на скаку выставляю в сторону оборотня палец, щелчок и в зверя ударила молния, медведь на секунду опешил, затем замотал головой и уставился на меня, в его взгляде было столько злости и обиды, что мне даже на секунду стало его жаль. Он ведь почти победил, почти убил своего противника, который явился за ним в эти катакомбы, а теперь, к тому пришла подмога, да еще и так больно стреляющая.

Оборотень взревел, и снова было наклонился к Рысевой, чтобы добить ее, но в этот момент я почти вплотную подлетел к нему и на скорости сорвался со спины волка выставив ногу вперед.

Раздался жуткий хруст, и медведь отлетел к стене, я же рухнул на Полину сверху, ноги мои были сломаны, мало того, что я прыгнул с летящего на невероятной скорости волка, я ведь пнул противника теми самыми ботинками, модифицированными моей пассией, и делающими мои удар в десять раз сильнее. Вот только физику при этом никто не отменял, сила моего удара может и была сокрушительной, но кости то у меня тоже не стальные.

Я посмотрел на ноги и увидел, как быстро набухают от крови штанины, а судя по их форме, кости ног торчали во все стороны.

Я, превозмогая боль вытащил из сумки на поясе пузырек с восстанавливающим зельем, опрокинул его в рот и тут же пополз смотреть, что там с Полинкой. Волк тем временем встал между нами и недвижимой тушей медведя и оскалившись приготовился принять бой, правда вот, шансов против этого здоровяка у него было мало, даже меньше, чем у Рысевой. Наш серый приятель, он больше по пирожкам, чем по кровавым схваткам, тем более что противник превосходил его в разы.

— Полина! — Позвал я, вливая в пасть животной ипостаси своей подруги зелье, мне пришлось засунуть руку глубоко ей в пасть, чтобы жидкость затекла в горло, подрал медведь ее очень сильно, так, что я с ужасом пытался найти у нее хоть какие-то признаки жизни.

Арысь не шевелилась, и я чуть не в голос взвыл, да быть такого не может, нет, она не посмеет вот так умереть, из-за меня, из-за моей дурацкой прихоти, пойти на охоту за преступниками в таком вот составе, она ведь даже не сотрудница отдела.

Я поднял тело подруги на руки и затряс что есть силы и то ли от тряски, то ли от вовремя влитого в ее горло зелья, Арысь шевельнулась, приоткрыла глаза и начала прямо у меня на руках оборачиваться.

Секунда и я держу в объятиях полуживую, голую, рыжую девушку, раны затянулись, но состояние Полины оставляло желать лучшего, дыхание у нее было слабым, взгляд мутным. Я прижал девушку к себе и разрыдался.