Звенящая весенняя капель

Ты знаешь, сколько усилий мне приходится прикладывать, чтобы мирных по Институту собрать, да эвакуировать? Мало нам отморозков Черномора, так еще и предатели эти, которые за Василисой пошли.

— Ой да ладно, эвакуировать. — Скривилась Варька. — А от кого тебе их спасать приходится, от твоих же отпрысков, или скажешь не они там беспредел творят на этажах?

— Погоди, Варь. — Перебил я подругу. — Соловей, а почему это за Василисой предатели пошли? Что они предали? Какие обещания нарушили? Мне кажется, наоборот, они, как и ты занимаются тем, что спасают сотрудников, не дают Кощею беспредел творить.

— Меня! — Сорвался Соловей. — Меня они предали. Братство какое-то организовали, дела у них там какие-то.

— Ну да. — Согласился я. — Дела по защите Института, все верно, они уже полгода этим занимаются, наладили работу, параллельно со всеми, чтобы контролировать и в случае чего пресекать, сам вспомни, когда ты по старинке дела вел, к каким неприятностям это привело, Гороха вспомни, или вот сегодняшняя ситуация, не было бы их и что? Захватил бы Кощей всю верхушку Института, а что дальше? Под нож? — Я абсолютно не культурно ткнул пальцем в сторону Ключницы, и проследив куда я указываю, Соловей скривился, словно от зубной боли, видимо для него, ранение подруги было очень серьезным ударом.

Соловей смотрел на меня с сомнением, он размышлял, а вот некоторые из его людей внимали моим словам, открыв рты, им явно по душе было то, что я говорю. Ну да, все верно, человек стремится к развитию, никто в здравом уме не хочет оставаться вечным ребенком, или на уровне развития животного, когда цели в жизни лишь пожрать, да выпить. Нет естественно, что соловьичи старого формата останутся, в семье не без урода, но большинство все же со временем станут членами «Братства».

— Шеф! — К Соловью подошел один из его детей и протянул тому телефон. — Тебя, Бессмертный!

— Да? — Бывший безопасник удивленно приподнял бровь. — И что же ему от меня нужно? — Вопрос этот он адресовал именно мне. Видимо звонка от директора Института он не ждал.