Золотой ключик для Насти. Книга вторая

Окажись на моём месте другая — более разумная и менее счастливая, она бы, наверняка, вспомнила про охранное плетение, над которым ломал голову Верез. А так… Короче, с Эриком мы всё-таки встретились.

Принц ворвался в спальню спустя три минуты после того, как Клисса принялась магичить. Вид имел… пугающий. Глаза — алые угли, лицо — оскал зверя, грудь вздымается с немыслимой частотой, из ноздрей едва не валит пар. Но это мелочи в сравнении другим — пальцы Эрика объяты самым настоящим огнём. И совершенно ясно, что стоит ему тряхнуть кистью, огонь сорвётся и уничтожит всё.

В момент появления красноволосого, комнату поглотила тишина — нам не только хихикать, дышать расхотелось. Немая сцена закончилась истошным визгом Клиссы. Невеста, облачённая в корсет и панталоны, пыталась прикрыться руками, и до того рьяно, что казалось, будто ей это вот-вот удастся. Я же и пискнуть не могла, не то что заорать. Так и сидела на стуле, судорожно вцепившись в собственные коленки.

Когда лицо принца обрело человеческие черты, я очутилась на грани обморока.

— Молчать! — громогласно рыкнул наследник.

Визг оборвался, Клиссу словно выключили.

Эрик обернулся к арке выхода, гаркнул:

— Стоять!"

"Слова предназначались тем, кто спешил на помощь. К кому — Эрику или Клиссе — не знаю, но это неважно. В соседней комнате что-то упало, послышалась приглушенная ругань.

— Это что? — вопросил Эрик, окинул взглядом с головы до ног.

Я молчала. Просто смысл вопроса ускользнул. Вернее, он не смог пробиться в парализованное сознание.

Огненный монстр пришел к каким-то выводам и гаркнул так громко, что оконные стёкла зазвенели:

— Почему ты голая?!

«Я не голая, я в простыню завёрнута. Ну не одевать же несвежую одежду после ванны, верно?» — мысленно нахмурилась я.

А вслух даже помычать не решилась. Всё-таки пальцы объятые огнём — это очень, очень-очень страшно. Что если красноволосый уронит пламя? Или швырнёт в кого-нибудь? Например, в меня…

Принц молчаливо выругался — я точно знала, я по лицу видела. Стремительно развернулся и ушел. Спальня снова погрузилась в напряженную тишину.

Я думала, сейчас примчится кто-то из родных Клиссы, ну или какая-нибудь служанка. Однако нарушить наше уединение никто не решился.