Золотой ключик для Насти. Книга вторая

Мой огненный спутник тоже тягой к этикету не страдал, вот только я смотрела исключительно на мясо, а Эрик, даже впиваясь в жареную плоть зубами, глядел на меня. Глядел и сиял. Сиял и глядел.

В конце концов, я не выдержала. Отложила печёную ножку, вытерла пальчики предложенной белоснежной салфеткой, и задала главный из мучавших меня вопросов:

— Эрик, а вчера… ну… кто первым начал?

Принц перестал жевать, замер. И хотя на лице сияла всё та же улыбка, мне почудилось, что красноволосый напрягся.

— Что прости? — осторожно, словно не расслышал, переспросил он.

— Ну… ну кто к кому приставал? Я к тебе или ты ко мне?

Теперь напряженность была видна невооруженным глазом. Он тоже отложил мясо, тоже вытер руки.

— А ты… не помнишь?

Пожала плечами и стыдливо призналась:

— Нет.

Принц выдержал долгую паузу к концу которой от улыбки не осталось и следа.

— А что ещё ты не помнишь? — тихо осведомился он.

Разум шептал — соври! Но я почему-то взяла и выдала правду:

— Ничего.

— Ничего?

— Совсем ничего.

В домике как будто холодней стало. Эрик смерил долгим, очень внимательным взглядом, поднялся из-за стола.

— Нет! — поспешила оправдаться я. — Ты не подумай… я… я не против. Я даже рада. Просто… ну… ну со мной такого никогда не бывало, и… я себя так неудобно чувствую…

Под прицелом заалевших глаз окончательно стушевалась и последнюю фразу бормотала уже под нос.

— Значит, ты не помнишь! — воскликнул Эрик. И он явно не ко мне обращался, а так, в пространство кричал.

Чёрт. Кажется, высочество начало злиться.

— Эрик, Эрик, извини, пожалуйста. Я не нарочно. Просто за вчерашний день так вымоталась, что… отключилась, едва голова коснулась подушки.

Мои оправдания никого не тронули. Принц повернулся спиной, размашистым шагом подошел к камину, опёрся на каминную полку и замер статуей.

Тоже пришлось встать, но подходить слишком близко не стала — страшно. Страшно, неудобно, стыдно, и… чуточку смешно, потому что… я же действительно не против.

— Эрик… — осторожно позвала я.

Не среагировал. Вообще.

— Эрик…

Сделал знак остановиться. Ну я и остановилась.

Несколько минут в домике царила страшная, прям-таки гробовая тишина, а я… ну ко мне, видать, истерическое настроение вернулось, потому что подавить улыбку не могла.