Змеиный мох (СИ)

«Ладно, - не мог понять я, - настоящему отцу ты обо мне ничего не рассказала - это твое дело. Наверно, были причины. Но неужели вы думали, я никогда не узнаю? Никто не расскажет? И кровь на группу я никогда не сдам?»

«День, у меня тройка по биологии была, я понятия не имела до сегодняшнего дня, что у родителей с первой группой не может быть ребенка со второй. Кто мог рассказать? В Питере никто не знал, с кем я встречалась, все это было так… несерьезно. На заставе все думали, что хоть мы с отцом поженились после твоего рождения, но ты его сын».

Ему я тогда сказал, что все равно он для меня всегда будет настоящим отцом, ничего не изменилось. Так и осталось – до самой его смерти и после. Как мать узнала о трагедии в семье Аркадия, как вышла на него и рассказала обо мне, так и осталось тайной. Как я понял потом с его слов, написала в соцсетях, они созвонились. Но вдаваться в подробности он тоже был не слишком расположен.

Это случилось незадолго до моего перевода в Армению. Мы с Полиной и детьми как раз приехали в отпуск.

Обычно первую половину проводили у ее родителей в Смоленске, вторую – у моих в Калининграде. Вечером в день приезда мать под каким-то предлогом вывела меня во двор и рассказала о том, что случилось с дочерью Аркадия.

Дождь, мокрая дорога, со встречки занесло фуру. Она погибла на месте. Красивая молодая женщина, на два года младше меня. Скрипачка, играла в оркестре Мариинского театра. Сестра по отцу, о существовании которой я и не подозревал. Как и она – о моем.

А мне всегда хотелось иметь младшего брата или сестру. Когда жили в Ахалцихе, единственной моей компанией был Макс Фокин, сын начальника заставы. Я так и относился к нему – как к младшему братишке. Водил за руку, собирал для него ягоды, рассказывал сказки.

«И что, он хочет со мной встретиться? - спросил я мать. – Зачем?»

«У него никого не осталось. Жена с ума сошла».

«А отец знает?»

«Да. Он тоже так считает. Что надо»."

"Аркадий прилетел в Калининград, мы познакомились, поговорили.

Потихоньку начали общаться. Он постоянно спрашивал о матери, и у меня создалось четкое впечатление, что когда-то все между ними было не совсем так, как она мне сказала. Или совсем не так. Уж точно не «несерьезно». Когда после смерти отца она заболела и я перевез ее в Питер, Аркадий сразу приехал, помог с деньгами, нашел лучших кардиологов. Приходил, подолгу разговаривал с ней. А вот на похороны не прилетел. Написал, что у жены обострение, не может ее оставить.