Змеиная невеста

Но этим он никого не обманул. За несколько дней (спасибо Радужной и Красной) Лера прекрасно научилась улавливать нюансы. Она сдержанно улыбнулась, глядя в глаза старому Змею, и проговорила:

- Безусловно. Мы очень рады.

Мгновенный ропот по залу, послышались смешки.

- Прошу всех, угощайтесь, - сказал Далгет.

Узел напряжения, стянувший было весь зал, ослабился. Потому что, кто бы что ни говорил и какие бы ни вынашивались планы, после активных игр на свежем воздухе есть хотелось всем. Мужчины как будто только этого и ждали, потянулись к столам.

И все же напряженность, как перед грозой, висела в воздухе.

Взгляды, незаметные жесты, которыми обменивались мужчины. То, как собирались в группки женщины, чтобы сплетничать. Радужные и Красные окружили кольцом жену Золотого и его дочь, являя просто образец единства. Синие и Янтарные держались сдержаннее. И все они косились на нее с таким видом, будто она жирное пятно на белой скатерти.

Предвкушение. Как будто ждали чего-то важного.

Далгет отошел отдавать распоряжение, а Лера без него не хотела идти к столу, толкаться среди всех. Саха сходил, принес тарелку ей и себе. Она его попросила:

- Найди Наилю, я не вижу ее в зале.

- Фссс, - фыркнул красавчик. - Приведут твою Наилю к началу мероприятия.

Лера сразу занервничала.

- А что случилось?

Он только поморщился:

- Все нормально.

«Ладно, все равно узнаю», - подумала она и стала искать взглядом Далгета.

Негромкий голос за спиной прозвучал неожиданно.

- Уйди. Мне надо сссказать пару ссслов.

Захри."

"Таньма немедленно отошла в сторону, а Саха застыл, глядя на брата. Потом высмотрел кого-то в толпе - ему с его высоким ростом было видно, а Лере нет. Кивнул и отошел. Она осталась посреди заполненного зала наедине с Захри. Мужчина неспешно вышел из-за ее спины. Лицо мрачное, взгляд направлен в сторону.

- Радуешшшся, что я отойду и не буду мешать вашему счччастью? - прошипел он и вдруг резко повернулся к ней.

Это было так откровенно. Полное обнажение. Ей стало неловко, нечем дышать, она невольно приложила руку к горлу и отвела взгляд. Слишком много чувств, слишком много страсти, темной и горькой. Повисло молчание, наконец она нашла в себе силы сказать:

- Я радуюсь за тебя. Потому что ты как никто другой достоин счастья.