Змей и голубка

 – А значит, ты куда умней, чем кажешься с виду. – Я наклонила голову, задумчиво кусая губы. – Впрочем, тебе ведь хватило глупости оставить такие интимные письма на виду – читай не хочу, – да еще ты ведешь дневник. Может, не такой уж ты и умный.

Шассер сверлил меня свирепым взглядом, тяжело дыша. Затем, несколько секунд спустя, прикрыл глаза. Я с большим любопытством смотрела, как он машинально выводит губами слова – «раз, два, три…»

Господи.

Я не выдержала. Правда, просто не выдержала. Я расхохоталась.

Муж распахнул глаза и вцепился в дневник так крепко, что чуть не порвал его надвое. Развернувшись, он выскочил в спальню.

– Ансель скоро придет. Он починит дверь.

– Стой, что? – Мой смех резко оборвался, и я поспешила за ним, стараясь не наступить на щепки. – Ты все еще хочешь оставить меня с надзирателем? Да я ведь его совращу!

Муж схватил мундир и продел руки в рукава.

– Я же сказал, – прорычал он. – Ты предала мое доверие. А я за тобой все время смотреть не могу. За меня это будет делать Ансель.

Через несколько секунд в комнату заглянул юный шассер. Кудрявые каштановые волосы заслоняли ему глаза, а тело его казалось каким-то вытянутым, будто он слишком быстро вырос. Но, несмотря на нескладность, юноша и впрямь был весьма красив, отчасти даже по-женски – с гладкой оливковой кожей и длинными ресницами. Как ни странно, носил он голубой мундир, а не насыщенно-синий, как у всех шассеров.

– Да, капитан?

– Будешь нести дозор.

В глазах Анселя мелькнула мольба.

– Но как же допросы?

– Ты нужен здесь, – непреклонно ответил муж. Я почти пожалела мальчонку – только почти, потому что он своим присутствием весь вечер мне испортил. – Я вернусь через пару часов. Не слушай ни слова из того, что она скажет, и не позволяй ей никуда уходить.

Мы в угрюмом молчании смотрели, как за ним закрывается дверь.

Так. Ладно. Приспосабливаться я умею лучше прочего. Снова растянувшись на кровати, я картинно застонала и пробормотала:

– Это будет забавно.

Услышав мои слова, Ансель расправил плечи.

– Не говори со мной.

Я хмыкнула.

– Ну, если мне нельзя с тобой разговаривать, здесь нам будет довольно скучно.

– Тебе нельзя, так что… прекрати.

Очаровательно.

Воцарилась тишина. Я пинала кровать, а Ансель смотрел куда угодно, только бы не на меня.