Злые сёстры. История трёх ведьм

Цирцея ощущала Мёртвый лес как свою настоящую родину, как место, с которым её связывают кровные узы. Место, которое по праву принадлежит ей и где она хочет навсегда остаться. Ведь именно такое место называют своим домом, не так ли? Мысль о Мёртвом лесе как о родном доме одновременно утешала и пугала Цирцею.

– Всё правильно, моя дорогая. Ты дома. Это твоя земля, точно так же, как и наша. Ты рождена от Люсинды, Руби и Марты, а это значит, что ты унаследуешь Мёртвый лес после того, как не станет твоих матерей, – сказала Хейзел.

Пожалуй, это было уже слишком. Сейчас Цирцея была сердита на своих матерей сильнее, чем когда-либо прежде. Оказалось, что они столько всего скрывали от неё! Столько тайн!

– Почему мои матери не растили меня здесь? Почему они не сказали вам, кто они такие, много лет назад, когда вы все были ещё вместе?

Тут, наконец, заговорил молчавший до сих пор Якоб. Его звучный низкий голос заставил вздрогнуть от неожиданности и ведьм, и Снежку, которые совершенно забыли о том, что Якоб здесь, с ними.

– Мани отослала наших дочерей прочь от себя. Но ты права, Цирцея, внучка моя. В этой истории осталось ещё много недосказанного.

У Цирцеи голова шла кругом. Её так беспокоила Снежка. И матери тоже. Она чувствовала себя ошеломлённой, запутавшейся, растерянной. А теперь ещё оказывается, что Якоб – её дедушка.

– Ну конечно, ты ошеломлена и растеряна, милая Цирцея. И Якоб это понимает, – сказала Примроуз, прочитав мысли Цирцеи. – Столько открытий сразу многовато будет, пожалуй, даже для тебя, хотя ты, несомненно, самая сильная сейчас ведьма на свете.

Якоб поднялся на ноги, подошёл, приложил свою ладонь к щеке Цирцеи."

"– Ах, как бы мне хотелось, чтобы Мани обладала твоей силой и мощью. Тогда ничего из того, что произошло, не случилось бы. Как бы я хотел никогда не позволить нашим дочерям быть прогнанными прочь только для того, чтобы они вернулись и всё разрушили.

Примроуз нежно обхватила своими руками ладони Якоба.

– Люсинде, Руби и Марте была предначертана эта дорога. Твоей вины здесь нет, Якоб, – сказала она.

– Откуда вам всё это известно? Это же уму непостижимо. Неважно, ведьмы вы или нет, но, чтобы столько знать... – сказала Цирцея, глядя на Примроуз и гадая, как такое возможно, чтобы они так много знали о ней самой и её матерях.