Зимний излом. Том 1. Из глубин

..

Вопли переросли в хохот, хохот – в какой-то шакалий вой, а кладка под ногами стала мягкой. Это не камни, это просто не могут быть камни. Камни – верные, надежные, уставшие, а тут – грязь. Злая, зловонная жижа, из которой рождаются оборотни. Старая Анна умерла. Ее больше нет, а раньше она рассказывала про рожденных топями гадин. Они совсем как люди, но изо рта у них пахнет болотом, и одна нога остается ослиной. Твари из зеленого болота, из Ренквахи... Они всегда ненавидели Окделлов, как трясина ненавидит скалы.

– Мама! – детский крик резанул по ушам, и Дик торопливо распахнул глаза. – Мамочка... Что с тобой? Мамочка!

– Померла твоя мамка, – рявкнул в ответ грубый голос, – сдохла! И все мы сдохнем из-за этих таРаканов!

– Это они! – не поймешь, мужчина визжит или женщина. – Они!.. Они всех изведут!

– Именно, – заорал грубый, – мы перемрем, а в наших домах прихвостни тараканьи зажируют!

– Ты лжешь, – выдохнул Дик, но его не услышали.

3– Эй, вы, – дюжий капрал-южанин изо всех сил барабанил в окованную железом дверцу, – открывайте! Уснули вы там, что ли? Или сдохли?!

Дора до ответа не снизошла.

– Эй, – орал капрал, – это свои! Отворяйте, ..., так вас...! Точно, перепились!

– Подвинься. – Никола Карваль оттеснил служаку и саданул в калитку сапогом. Военный комендант был подчиненному по плечо, но смешным маленький южанин не казался, наоборот.

– С вами говорит генерал Карваль, – в устах Никола эти слова прозвучали чуть ли не в первый раз. – Приказываю открыть. Именем короля и Талигойи!

– Леворукий, померли они там, что ли? – процедил давешний цивильник. – Или в фонтане купаются?"

"Проклятое гуденье, что за ним кроется? Веселье? Драка? Бунт? Хотя бунтовщики бы орали. И пьяницы бы орали, и драчуны, а тут ноют, словно замерзающие пчелы.