На зоне

Бешено скачущий свет от фар был довольно тусклым, и Варяг не мог разглядеть ни того, что было далеко впереди него, ни даже саму дорогу.

Не было никакой гарантии, что Варяг, выехав на большое шоссе, не встретит первым делом гаишников. До Нового года оставалось несколько часов, и люди (многие уже начав праздновать) спешили домой или в гости. Для дорожных «соловьев-разбойников» это самое время, и многие инспектора, несмотря на то что дома их тоже ждали накрытые столы, уходить с постов не торопились.

Так оно и было, когда старенький ПАЗик на полном ходу вылетел с узенькой лесной колеи на какую-то дорогу, пересекавшую Ленинградское шоссе. У инспектора, сидевшего в машине, коварно притаившейся в кустах возле перекрестка, глаза полезли на лоб, когда он увидел в зеркале заднего вида несущийся на всех парах автобус.

– Ты смотри, смотри!.. – только успел крикнуть он напарнику и бросился вон из теплой машины.

Варяг увидев стоящую в кустах патрульную машину и бегущего к дороге гаишника, резко сбавил газ, беря чуть влево, чтобы не наехать на милиционера. Естественно, он не собирался останавливаться, он сам не знал, на что надеялся, просто сделал это автоматически, чтобы было время принять какое-то решение.

Подбежав к дороге, инспектор уже было начал поднимать свой жезл, чтобы остановить ПАЗик, как вдруг мощный белый свет галогеновых фар, неожиданно возникший за автобусом, на мгновение ослепил его.

– Сколько? – обернулся он к напарнику, возившемуся с радаром.

– Автобус – девяносто, – быстро отозвался тот.

– Машина – сколько?!

– О! – напарник явно обрадовался.

Инспектор, который не был в курсе последних событий, а просто отрабатывал свое обычное дежурство, в мгновение ока расставил все приоритеты. Автобус, за рулем которого сидел какой-нибудь бедолага с десятью тысячами в кармане, смиренно снижал скорость, в то время как прыткий «иностранец», на котором можно было по-настоящему поживиться, не замечая опасности, несся с прежней скоростью.