На зоне

Варяг понял, что времени у него совсем мало, а дело со скрепкой никак не шло: не так просто со спутанными руками открывать замки.

– Вот сука, – буркнул здоровяк, когда машину подбросило на очередном снежном ухабе.

– Что, Петрович, – засмеялся старшой, – болит жопа-то? Оно хоть и импортное, а по нашим дорогам все равно – говно.

Оба мента рассмеялись шутке. А водитель несогласно помотал головой и пробурчал, что этого «мерина» с нашим металлоломом не сравнишь. И любовно погладил баранку «мерседеса».

Потом капитан повернулся к Варягу и уставился на него, стараясь разглядеть в темноте выражение его лица.

– Ну что, господин Игнатов, – издевательски улыбаясь, сказал он, – не ожидал, поди, такого поворота событий?

Варяг молча и без всякого выражения смотрел на красногубого. Лицо Варяга было абсолютно непроницаемым, в то время как пальцы рук осторожно пытались в очередной раз воткнуть стальную проволоку скрепки в замок наручников.

– Бизнесмен херов… – пробормотал старший и полез за сигаретой.

Хотя после подставы с кокаином Варягу и так стало ясно, что вся эта операция тщательно продумана и спланирована ментами, но все же он отметил про себя еще и то, что капитан знает о нем кое-что, чего не знали, к примеру, журналисты.

Закурив сигарету, капитан выдохнул дым в лицо Варягу. Чтобы не провоцировать его, Варяг отвел глаза и принялся смотреть в окно, за которым видны были только белые снежные шапки на ветках высоких елей.

– Нервы крепкие, – констатировал здоровяк Николай, внимательно наблюдавший за этой сценой с соседнего сиденья.

Варяг бросил короткий взгляд в зеркальце и увидел, что шофер смотрит на него. Старший тоже это заметил и убрал руку.

– Ты, сержант, смотри за дорогой, – ворчливо сказал он. – А то домой сегодня не попадем… А так охота рюмашку пропустить за Новый-то год, поплясать, потрахаться. Люблю погулять в Новый год. Хороший праздник, правда, старший лейтенант?

Николай, крякнув, поддакнул начальнику.