На зоне

Что это за люди? Чьи они выполняют указания? В конце концов, что они от него хотели, когда, скованного наручниками, жестоко избивали в комнате ожидания?

За окнами было темно, и Варяг не смог определить, сколько времени он пролежал в беспамятстве. По крайней мере, было ясно, что Новый год еще не наступил, иначе зачем диктору предлагать провести новогоднюю ночь в казино?.. Варяг снова и снова прокручивал в памяти последние часы, чтобы разобраться в сложившейся непонятной ситуации. В какой именно момент тщательно подготовленный план Нестеренко дал сбой? Шумная встреча Варяга в Шереметьево – с журналистами, телекамерами и юпитерами – явно была задумана Егором Сергеевичем.

Эта пропагандистская акция позволила бы Варягу выбраться из всех тех неприятностей, в которых он оказался благодаря ублюдку Монтиссори, царство ему небесное, туда ему, суке, и дорога. Рука Сержанта не дрогнула (где-то нынче Сержант?). Дальше. Дальше было интервью «Вестям» и прочим… Репортеры все еще крутились тогда поблизости, а это значит, что все еще шло как надо… Стоп. Варяг вдруг вспомнил, что, когда его стали провожать в зал для официальных делегаций и свора журналистов бросилась за ним вдогонку, выставив вперед свои диктофоны, он, шагнув через раскрытую дверь, вдруг услышал сзади какой-то шум – то ли ругань, то ли драку – и хотел было обернуться, но его грубо толкнули в спину. Значит, это случилось раньше. Он перебирал в памяти лица людей, которые за эти несколько часов случайно или по делу оказывались в поле его зрения, прокручивая в памяти события, словно кинопленку. Те двое, что избили его, раньше до этого нигде не появлялись. Конвоировали Варяга совсем другие люди – обычные менты или фээсбэшники: эту «сладкую» парочку всегда специально держат для подобных случаев. Значит, когда Варяг прилетел и даже чуть позже в них еще не было надобности.

Варяг услышал шаги, и дверь распахнулась. Кто-то вошел в комнату, быстро подошел к Варягу и долго стоял над ним, внимательно вглядываясь ему в лицо.

Варяг открыл глаза и с удовлетворением отметил про себя, что и его работа не пропала даром: он увидел перед собой вдрызг разбитую физиономию красногубого мерзавца, залепленный пластырем нос, забинтованную голову. Свирепый взгляд, брошенный ментом из-под припухших век, не предвещал Варягу ничего хорошего. Маленький, злой, обиженный жизнью мент был наверняка поганкой всегда. И уж наверняка он не простит своей давешней обиды и изувеченного лица.