На зоне

– Лежать! – гневно прикрикнул лейтенант. Маэстро почувствовал, как тяжелый приклад уперся ему между лопатками. Вновь затрещали доски, и мальчишеский голос почти виновато сообщил:

– Ничего нет, товарищ лейтенант.

– Искать!

Развороченные половицы торчали из искореженной земли прогнившими зубами. Из распотрошенных матрасов, словно кишки из вспоротого брюха, выглядывала комковато-грязная вата. Потолок тоже был вскрыт, и ошметки серой штукатурки густо запорошили верхние яруса шконок.

Варяг чувствовал, что на этот раз странные поиски имеют какой-то особый смысл.

– Довольно! – распорядился лейтенант.

Солдаты охотно отложили ломы в сторону и посмотрели ему в глаза с преданностью добросовестных ищеек.

– Всю эту кодлу отвести в промышленный барак, там у них будет время, чтобы порассуждать о правилах хорошего тона.

Некоторое время промышленный барак использовался под склад, где держали ветошь, потом в нем размещался цех для пошива телогреек. Но последний месяц он стоял совершенно пустым – в лагере поговаривали о том, что начальство хочет отвести его под «петушню», которая в остальных бараках занимала прихожую.

Слух не оправдался. Вот, значит, для чего сгодилось. Губы Варяга скривились – лицевой нерв отреагировал болезненно.

– Всех? – недоуменно переспросил сержант.

– Всех до одного! И не мешкать! – Лейтенант повернулся к сержанту и грозно произнес: – Да чтобы без глупостей.

Зеки вопросительно смотрели на Святого: ты тут пахан, мол, тебе и решать.

– Ладно, пойдем, братва. Пускай пока покуражатся, – сказал Святой и зашагал к двери.

* * *Барак с арестованными был отделен от общей зоны высоким забором.

У входа в локалку дежурили два крепких бойца. Они лично были инструктированы Щеголем и с недоверием разглядывали каждого проходившего мимо зека, готовые в любую минуту пустить в ход заточенный прут.

У порога барака опальных зеков караулили еще четверо «сук». И когда они приникали к огромным щелям, стремясь разобраться, что же все-таки творится в черном чреве барака, их глаза встречались лишь с вязкой темнотой. Тихо было в бараке, только под полом шуршали разленившиеся крысы.

На колонию ложились сумерки.

Варяг повернулся к Святому.

– Ты всем сказал?

– Да, Влад, можешь не переживать.