На зоне

Чтоб одна нога здесь, другая – там.

– Это как в том анекдоте! – рассмеялся Слава Харцвели. – Знаешь? Едут в поезде Москва – Петербург две подруги, а рядом с ними в купе грузин. Одна другой говорит: «Я привыкла часто ездить из Москвы в Питер: одна нога здесь, другая там». Грузин сидит, смотрит на нее масляными глазками и говорит: «Ох, в Бологое хочу! Ох, в Бологое хочу!»

Лиза анекдота не поняла, но все равно радостно улыбнулась.

– Уж ты, шутник мой ненаглядный. В Бологое ему захотелось. А тут тебе чем плохо? Давай, Сереженька, дуй за мужиками! Пока я не передумала.

* * *Буквально через полчаса в медкабинет вошли четверо: Гурьев привел тех самых молодцев, которых Мулла специально наметил в «подарок» медсестре. Ребята заметно робели. Такое дело им предстояло впервой: по тюрьмам они парились уже знатно, но чтоб трахать медсестру на зоне, да еще вчетвером, – такого приключения с ними еще не бывало. Гурьев подошел к столу и, ни слова не говоря, выставил бутылку шампанского.

– Это еще что?

– Молдавское, Лизуня. Завод «Крикова». Лучшее шампанское на территории бывшего Союза, – серьезно пояснил Сережка. – Из моих личных запасов с приветом. Чтоб интимный вечер прошел в красивой дружественной обстановке.

Шампанское посоветовал преподнести медсеструхе Мулла. И тут он был прав. Мулла бил наверняка. Лизка обожала шампанское. Причем именно молдавское, так как когда-то в молодости пришлось ей проводить свой медовый месяц в Молдавии, вот с тех пор и полюбился ей этот «божественный», как она его называла, напиток.

– Доставай, ребята, остальное! – тихо приказал Сережка, оборачиваясь к топтавшимся у дверей зекам. Те охотно полезли в карманы. На свет божий появились свечки, сигареты, шоколадки – причем не дешевенькие там какие-то «Альпен-голды», а родные «краснооктябрьские» «Сказки Пушкина». Лизка так и ахнула.

– Ну что вы, мальчики! – Она была по-настоящему тронута.

– Ну раз так, мальчики, то сразу же приступим к осмотру, – сказала она, предвкушая занятный спектакль.