На зоне

Она провела ладонями по грудям и ощутила прилив приятного возбуждения – так было всегда, когда она, стоя под душем, невольно ласкала сама себя. Лиза гладила живот, пах, бедра, потом ее ладони забрались назад, к выпуклым крепким ягодицам. Ей нравилось собственное тело – сильное, налитое, с туго натянутой эластичной кожей…

Лиза прибавила горячей воды и, закрыв глаза, подняв лицо вверх, наслаждалась водяными струями, которые нежно хлестали по ее грудям, щекам, плечам, животу. Руки совершали пробежку – от шеи к бедрам, от паха к ягодицам.

А потом она и сама не поняла, как это произошло. Только каким-то внутренним чутьем осознала, что впереди самое восхитительное, самое долгожданное… Вот уже ее правая ладонь остановилась на лобке, и пальцы осторожно раздвинули мокрые, спутавшиеся волосы между ног. Там, в зарослях коричневых кудряшек, таилось горячее ущелье, кратер вулкана, из которого засочилась липкая магма. Лиза вложила два пальца в ущелье и погрузила в скользкий глубокий лаз. Кончики пальцев наткнулись на рифленые стенки и стали осторожно гладить их. Снизу, от лобка до поясницы, ее пронзила острая сладкая боль. Лиза открыла горячий кран до отказа. Потоки воды обожгли ее плечи и спину. Левой рукой она яростно гладила груди, пальцами сжимала налившиеся соски и приподнимала тяжелые округлые плоды на ладони, точно взвешивая их. Снизу, бурля, подступала волна сладости. У нее мелко завибрировали ляжки, промежность содрогалась, анус поджался. И в следующую секунду ее захлестнула головокружительная волна оргазма…

От одного этого воспоминания ей стало нестерпимо жарко.

Когда же наконец появится ее желанный скульптор и начнет лепить из нее очередную композицию «Камасутры»?

«Со Славкой, конечно, никто не сравнится, но и его хватает всего лишь на полчаса-час, не больше. А хотелось бы…» – мечтательно думала Елизавета Васильевна.

После шести Лиза совершила привычный обход больных по палатам и, приняв противозачаточную таблетку, села у себя в кабинетике дожидаться гостя. Часов около семи в дверь постучали.

Лиза, радостно вспыхнув, отозвалась:

– Входите!"

"Вошел Слава, а за ним… Боже, да настоящий красавчик. Длинноногий широкоплечий парень с худощавым лицом. Очки в металлической оправе, густая светлая бороденка, волосы торчком. Интеллигент, в общем. И как он сюда, бедняжка, попал?

– Вот, Лизавета, прошу любить и жаловать, – улыбнулся Славик. – Сережа Гурьев. Первоходок. Как прибыл в наши края, сразу заболел.

– И что же с ним? – с бьющимся сердцем спросила Лиза.