Зимние ходоки (СИ)

Слой глины, правда, сильно поистрепался… А телеги его добили окончательно. Хоть ободы у них и были очень широкими, но даже они давили так, что никакое покрытие не выдержит.

Но что-то мне подсказывало, что насчёт травы до следующей осени можно уже не волноваться… Зимой трава не растёт. Даже местная трава. Хорошо ещё, почву слегка подморозило, и теперь колёса не проваливались в грязь, как раньше.

Вечером мы добрались до самого восточного форта в дозорной системе Алтарного. Там нас уже ждали. И, заранее узнав, сколько людей с нами идёт, даже заготовили кучу дров.

Впереди было ещё десять километров пути до посёлка каменотёсов…

Наша экспедиция заканчивалась. А мне срочно надо было в западную факторию! Там, в тёплой-тёплой комнате, меня ждали саженцы, способные принести хозяйственному Вано много-много баллов!..

Дневник Листова И. А.

Триста двадцатый день. Новости из Алтарного

— Ты особо в Алтарное не спеши! Не надо вам туда срочно! — посоветовал Намжалдоржо, выслушав наши приветствия и новости.

— Как это не надо! А как же?! — удивился и даже немного расстроился отец Фёдор.

— Случилось что? — насторожившись, уточнила Кострома.

— Эпидемия там была… Помните, японцы, когда последний раз напали, очень плохо у них вышло? Ну, когда они неудержимым поносом в бою страдали? — напомнил Намжалдоржо. — Так вот у наших тоже потом плохо вышло… Эта зараза из кишков на Алтарное перекинулась. Иваныч карантин ввёл, людей по капсулам посадил. Когда последний раз оттуда весточка была — только начали послабления вводить!

— Много народу умерло? — мрачно осведомился я.

— Народу да, много умерло. Некоторые грязнули раз по двадцать умудрились! — покивал Намжалдоржо. — Но как я понял, те, кто без капсулы, не успели заразиться. Их всех сразу в новые навесы расселили. Вроде как удалось жертв избежать.

— А капсульные, получается, по несколько раз? — удивилась Кострома.

— Так не сразу узнали про заразу! Первого такого болезного полицейский этот, Вася который, задержал… А тот очень просил ему тело его мёртвое обратно отдать.

Новость была, прямо скажем, дурно пахнущая… И в прямом, и в переносном смысле. Кострома зябко передёрнула плечами, а отец Фёдор тихонько перекрестился, пробормотав что-то вроде «олухи Царя Небесного».