Зимнее Сердце (СИ)

Слегка повернув голову в сторону руки Тони, Локи, казалось, вздрогнул.

- Будь осторожен, - сказал он только, и эти слова были его единственным возражением. Быть может, он просто устал заботиться – или оставил надежду, что их защита когда-нибудь его освободит. Вид яблока что-то сломал в нем, что-то, что раньше было понятным. Но даже после этого он пришел в лес за Тони.

Какой ледообразующий серийный убийца будет драться с волками ради человека? Когда стало ясно, что он думал, будто только его род, только его особенный род чего-то стоил? Локи говорил так, словно он лучше всех, но его действия говорили об обратном.

Рискуя, Тони просунул руку через щель между согнутой в локте рукой Локи, прикладывая ладонь к холодной мышце груди. Локи удивленно напрягся, дыхание свистело между зубов, но все, на чем Тони смог сосредоточиться, это тяжелый галоп сердца под его ладонью.

- Знаешь, я никогда не думал, что яблоко так делает.

- Ты воспринимаешь слишком буквально, - быстрым постукиванием кончиками пальцев Локи побарабанил по тыльной стороне руки Тони. – Я говорил не совсем о том сердце. Яблоко отражает… мою сущность, - он скользнул по Тони сдержанным взглядом. – Игра слов, конечно, ненамеренная. Когда оно гниет, я тоже. Это песочные часы моей души.

Тони сглотнул.

- То есть, тут какое-то дерьмо вроде Дориана Грея. Что случится, если кто-нибудь пустит твое яблоко на сок?

Откинувшись на диванные подушки, Локи пожал плечами.

- Догадайся, - прохрипел Локи, поморщившись от движения. – Как ты думаешь, почему я так резко отреагировал, когда увидел, что ты пытаешься до него дотронуться?

- То есть, ты признаешь, что отреагировал слишком остро?

- Ты разве не слышал женщину? Мои гости имеют привычку пытаться меня убить. Учитывая имеющийся опыт, моя реакция вполне обоснована, - его брови нахмурились в неопределенном выражении.

Тони открыл рот, на языке вертелся остроумный ответ, но болезненная честность в выражении лица Локи, в этих поразительных глазах, остановила его. Почему-то у Тони сложилось впечатление, что это самое большое, что их одинокий надзиратель сказал за последние годы. Слова без злости или жестокости, движущей ими. Возможно, правда, пусть и не вся.