Зимнее Сердце (СИ)

Отличное шоу, но он больше не хочет в нем участвовать.

Хозяин все это время сам оставался пленником, а их держал как зрителей. Как кого-то еще более жалкого, чем он сам. И что, черт возьми, Клинт скажет теперь?

Тони добрался до парадной лестницы, прежде чем воздух за спиной загустел арктическим штормом.

- Ты даже не представляешь, - прорычал хозяин, - не представляешь, о чем говоришь.

Тони развернулся.

- Да? Докажи, - потребовал он. – Отпусти нас.

Что-то мелькнуло в чужеродных чертах хозяина на этот вызов; отчаянное напряжение там, где обычно царствовала ярость.

На долю секунды Тони посчитал, что увидел в полыхающих глазах панику.

- Не отпустишь ведь? – на его губах подрагивала малоприятная улыбка. – Знаешь, когда я в последний раз был в плену, то хотя бы понимал почему. А ты? Ты просто жалок.

- Ты… - с когтистых пальцев сорвался лед, ощетиниваясь на него как смертельно опасные ножи. Тони рванулся в сторону, уклоняясь – и его ноги не нашли опоры.

Лестница, казалось, растянулась на километры, каждая мраморная ступенька как острейший клык в бесконечной пасти.

Сердце Тони выдало единственный, испуганный удар, когда равновесие оставило его, а бледный камень устремился к лицу.

Синяя вспышка метнулась в поле зрения. Руки схватили его, но не спасли. Тони приложился об стену холода, почувствовал какое-то давление на голову, а затем мучительно кувыркался, перекатываясь еще и еще в безумном и сотрясающем движении, которое должно было принести больше боли, чем он испытывал. Будто бы в ответ, его лодыжку словно пронзило молнией, а губа поранилась о ступеньку.

Тони успел сделать один болезненный вздох, прежде чем приземление выбило из него весь воздух, оставляя его в плотных объятиях ткани и холода. Головокружение обострило все ощущения, будто бы затягивая в потолок.

Пока Тони пытался побороть тошноту, тело – тело – под ним сотрясалось в мучительном кашле. Давление на голову ослабло, но не исчезло. В глазах плясало, комната продолжала вращаться, но он все равно попытался хотя бы приподняться.

Он должен увидеть.

Хозяин лежал под ним, судорожно раскинувшись на мраморе. Темная синяя кровь лилась из раны на лбу, чуть ниже рога. Что-то дернулось в волосах, и Тони понял, почему ни разу не ударился головой. Руки. Наручи и ладони, и пальцы обхватили его голову как клетка, и каждый удар, который Тони должен был почувствовать, получило тело более устойчивое, чем его.

Падение убило бы его, понял Тони без страха. И должно было убить и босса тоже.