Зимнее Сердце (СИ)

Прошло три месяца, и ничего не изменилось. Вообще.

- Так, я их уже вижу… лааадно, кроме меня больше никто не думает, что он выглядит совсем как мой Mark II, только одетый в зеленые занавески?

- Не задирай элегантность занавесок, - сказала через комм Наташа. - Они снова входят в моду. И уже мне нравятся.

- Значит, путь к твоему сердцу лежит через мягкие предметы обихода? Вот оно как, а я тут подкупаю тебя алкоголем и маникюрными наборами.

- Этим ты зарабатываешь себе очки, Тони. Не останавливайся.

- Какие это очки он себе зарабатывает? - спросил заинтересованный Клинт.

В микрофоне раздался тяжелый вздох Стива, предназначенный только для того, чтобы каждый был непременно уведомлен о том, как его расстраивает ненадлежащее использование общей связи.

- Пожалуйста, мы можем просто сосредоточиться на задании? - спросил он, хотя и сам не очень к этому стремился. Называть это заданием - слегка перебор. Скорее, исполнение обязанностей охраны, простое и незамысловатое. Черновая работа, если бы не важность их цели.

Последние два часа они вместе с Тони в костюме Железного Человека, страхующим их слепые пятна, лениво нарезали круги на замаскированном самолете. Тор находился внизу на правах своей официальной должности, которая главным образом включала в себя подпирание стены и поедание саба с фрикадельками, который Тони великодушно доставил ему перед встречей.

Довольно занимательной встречей.

Говоря языком бизнеса, Виктор фон Дум был акулой. Но помимо этого он был абсолютным лидером небольшого государства, которое называлось Латверия, и в то время, как это означало, что он имеет право на не очень продолжительный личный разговор с Локи, также это значило, что в списке важных людей он был далеко внизу.

Так что сейчас они оба стояли в огороженном внутреннем дворике временного асгардского посольства, и Дум в открытую флиртовал с Локи. Тони хотелось бы верить, что это было преувеличением.

И что еще хуже, Локи ни делал ничего. Черт, да он ему улыбался. В какой-то момент он даже рассмеялся, причем таким смехом, который Тони для себя занес в категорию “я не собирался смеяться, но меня удивило ваше остроумие”.