Зимнее Сердце (СИ)

- Ну, я разрушаю только по четвергам, - уступив прихоти, Тони схватился за локоть в том месте, где он соединяется с костюмом, и разомкнул крепления, снимая целиком и рукавицу предплечья, и перчатку. Он вручил его Одинсону, который наградил Тони одним удивленным взглядом, прежде чем принять предложенную часть брони, изучая ее со всех сторон. - Примерьте.

- Развлекаете вашего нового посетителя? - сухо поинтересовался Одинсон. Он уже скользнул рукой в рукавицу. - Люди так стремятся угодить."

"- Только не я. Я просто люблю похвастаться, - на что Тони получил молниеносную вспышку улыбки.

- Из знакомых мест, для некоторых. Я пришел из Ётунхейма. И из Асгарда, - посол, казалось, отвлекся от вопроса, пока наблюдал за Тони. Он сжал пальцы в перчатке. - По рождению и нет. Я заключаю договоры, улаживаю конфликты. Иногда, когда требуется, создаю их заново.

Тони почувствовал холодную спираль тревоги, скрутившуюся в животе.

- И это как раз то, что вы делаете здесь?

Одинсон удивленно моргнул, казалось бы, только сейчас осознав, что только что сказал, пока пристально разглядывал Тони. Длинная прядь темных волос выскользнула через плечо, падая рядом со щекой. Впервые Тони осознал, что его волосы - единственное, что в нем было неряшливое. С ног до головы одетый в церемониальные доспехи и кожу, он каждым дюймом представлял собой идеальный образец, за исключением волос. Они сворачивались в длинные завитки поверх его шеи и плеч, падая на спину небрежными волнами.

- Я не предрекаю войны. Минул век с тех пор, как я последний раз по-настоящему ступал ногой в этот мир, - распластав облицованные металлом пальцы, Одинсон проследил, как репульсор на ладони зарядился остаточной энергией. - Остальные в большинстве своем представали предо мной, чтобы усладить рассказами о своих процветающих странах, о своих богатых жизнях. Вы поступите также?

- Я, конечно, могу…, - Тони оборвал себя, когда его взгляд выхватил Стива, целеустремленно шагающего куда-то на другом конце зала.

Но Одинсон проследил за его взглядом, выражение его лица приобрело странную обеспокоенность. Тони почувствовал непонятнейшую необходимость объяснить этот момент.