Зимнее Сердце (СИ)

Взглянув на видимый с их положения балкон в прихожей, Тони показалось, что он заметил мелькание зеленого. Но к тому времени, как его глаза сфокусировались, там не было ничего, кроме старых картин и почти притушенных свечей в канделябрах.

Он знал только одно обстоятельство, заставляющее пламя так отступать. Интересно.

- Хорошо, надави на рычаг еще раз, - велел Тони, вытаскивая небольшой железный подсвечник, все это время служивший им клином. – Если мы не сможем достаточно высоко поднять засов, мы должны попытаться его распилить.

Клинт промолчал, только снова надавил на рычаг. Рычагом служили четыре металлических карниза, связанные между собой. Но с их ограниченными запасами материалов, это было лучшее, что они ухитрились сделать. Тони пытался заполнить пространство под балкой, пока она поднималась, но ему не хватало роста. Клинт тоже выгибал рычаг уже практически в пол. Засов был слишком тяжелым, рычаг - слишком слабым, а расстояние до пола - слишком маленьким. В первоначальный план входило поднятие балки с опор, на которых она лежала, но что-то не срослось.

- Черт побери, - вздохнул Клинт, медленно отпуская рычаг, когда Тони убрал из-под балки руки. – Я думал, мы хоть чего-нибудь, но добились. Кто бы не перекрывал эту дверь, он и правда хотел, чтобы она оставалась закрытой, - он выглядел так несчастно, что полагающийся на инстинкт Тони пересилил свой здравый смысл.

- Итак, насколько сильна снежная королева?

- Кто? – тупо спросил Клинт. Тони ждал.

- Почему нет?

Сомнение Клинта было почти ощутимым.

- Вот дерьмо, потому что он как следует тебя заморозит? Потому что он не любит людей? Потому что он, возможно, единственный, кто запер эту дверь? Выбирай!

Тони уже шел по коридору.

- Хотя бы просто спросить не повредит, - сказал он, прикидывая, как пройти к западному крылу.

- Ну-ну, он и поделится смертью, - с долей паники крикнул Клинт. – Ладно тебе, Тони, давай забудем об этой чертовой комнате. Она того не стоит.

Тони просто отмахнулся от него. Это был его план, а планы важны, они противостояли самоанализу и безумию.