Зимнее Сердце (СИ)

Слова принесли Локи потрясающее облегчение, столь сильное, что все испытания дня, правда, которую поведал ему Один, - все это померкло в сравнении с облегчением, которое грозило смутить его. Локи быстро моргнул, съеживаясь под шкурой на плечах. Ради этого он мог выстоять перед любыми переговорами, перед любыми делами с Ётунхеймом. Оставалась только одна проблема.

- Привести его сюда? - повторил Локи. - Я понимаю, что меня не было довольно долго, но сомневаюсь, что законы против смертных, находящихся в Асгарде, изменились за время моего отсутствия.

- И все же я поддерживаю свое приглашение, - вот и все, что сказал его отец. Он по-прежнему не смотрел на него. Локи пришла в голову ужасная мысль.

- Он мертв?

- Нет, - Один нахмурился. - Думаю, мне стоит убедиться, но Хескамар видел его живым и здоровым в том каньоне. Перестань волноваться; с ним все будет хорошо.

- Ты не можешь этого знать, - возразил Локи, разворачиваясь, чтобы взглянуть на обсерваторию.

- Поверь мне. Норны до сих пор над ним смеются.

"Хоть и растерянный, Локи знал, когда стоит придержать язык за зубами. Он столько всего получил за один день, а он, несомненно, вышел долгим и выматывающим. Каждый шаг, казалось, стоил ему толики силы. Он с запозданием пожалел, что не изучил чуть больше целебной магии, перед тем как был заключен.

Пока они шли долгой дорогой домой, мысли Локи воротились к Тони. Поймет ли он, что его не просто бросили? Будет ли переживать? Все, что говорили Хескамар и Один, казалось означало, будто он преследует свою цель.

Быть может, им обоим нужно время, чтобы пожить. Время после Зимнего Сердца.

Или может, мрачно подумал Локи, он просто ищет себе оправдания.

Глядя на Одина, он припомнил кое-что.

- Ворон говорил, что Асгард погрузился во мрак.

- Предвестники смятения и разрушения, главным образом, - Один пренебрежительно махнул рукой. - Чтобы выжить, Асгард должен продолжать усиливаться, дабы поддерживать мир.

- Это ни о чем мне не говорит, - сухо проронил Локи. - Или я все еще ребенок, которого можно побаловать сладкой полуправдой? Это всегда было обязанностью Матери, но не твоей.

- Ётунхейм отделился от Девяти миров, - напрямик заявил Один.