Жнецы ветра

Но вместо привычных изображений я видел лица Проклятых и Лаэн.

Йуола почувствовала мое присутствие, быстро собрала карты обратно в колоду и указала пальцем в сторону балкона.

Ночь была необычайно темной и суровой. Ветер гулял в вершинах каштанов, раскачивал голые ветви, сеял дождем. Без куртки, да еще и босиком, я сразу же замерз. В небольшой жаровне, шипя, бесновалось сердитое пламя, а на скользких мокрых перилах сидел Гаррет.

Он кивнул мне, как старому знакомому:

– Как дела, Серый?

– Не слишком хорошо.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! – тут же разозлился я.

– В том, что случилось, ты винишь меня? – склонив голову набок, с интересом спросил он.

Я тут же остыл:

– Нет. Зачем я здесь?

– Для того, чтобы увидеть.

– Что?

– Это предстоит узнать только тебе.

– Ненавижу загадки!

– Как и я. – Порыв ветра сорвал капюшон с его головы.

Он не собирался подсказывать мне. То ли не хотел, то ли вправду не знал.

– Что это за место? Башня?

– Нет. Радужная долина.

– Здесь был бой.

Он подумал и осторожно произнес:

– Это несуществующее. Пока несуществующее. Станет ли оно настоящим – мне невдомек.

– Кто ты на самом деле?

Вор рассмеялся, спрыгнул с перил:

– Всего лишь твой сон.

– Который слишком часто становится явью.

Гаррет улыбнулся, но глаза его оставались серьезны:

– Позволь дать тебе совет. Ты нашел ветер, тебе удалось ухватить его за хвост. Держи крепко. Возможно, он тебя еще вынесет.

– Что толку? Лаэн мне это не вернет.

– Мы все в чем-то виноваты! – перебил он. – И за наши ошибки часто расплачиваются другие. Ты должен знать. Те, кто с нами, те, кого мы любим, иногда уходят от нас. Это закон жизни, приятель. Держи ветер за хвост и делай то, что следует!

Жаровня с грохотом лопнула.

И я проснулся.

Была середина ночи. Костер догорал. Во мраке тихо посапывал Гбабак. Юми навострил уши, приоткрыл глаза, сказал о «собаке» и вновь уснул. Проклятая не спала. Она сидела возле тлеющих углей, набросив себе на плечи теплое одеяло.

Сайгурак оторвался от поедания сухой травы, поднял голову и посмотрел в нашу сторону, чутко шевеля большим коричневым носом."

"Юми, сидевший рядом со мной в засаде, окаменел и сжал лапами кость, которую превратил в оружие.