Жнецы ветра

– В этот раз не понравится еще больше, – нехорошо усмехнулся рыжий.

– Я как будто хочу попасть в руки Проклятой, лопни твоя жаба! Но нельзя же… – Стражник уже говорил с пустым местом.

Га-нора не было. Лук выругался, подхватил кистень за цепь, поправил висящий на спине круглый щит и поспешил за другом.

Резвый старт перешел в стремительный бросок, во время которого солдат был занят лишь тем, чтобы не отстать от легконогого спутника.

Гроза утихла. Больше не было молний и грома, но дождь шпарил, как заговоренный. Они оставили осиновую рощу далеко позади и теперь шли через редколесье, стараясь держаться поближе к холмам и не лезть на открытые участки.

– Кажись, выбрались? – тяжело дыша, поинтересовался Лук, пытаясь понадежнее завернуться в плащ.

– Время покажет. – Следопыт устроился под одиноким деревом, поджав под себя ноги. – Здесь подождем остальных.

– Как скажешь, – устало пробубнил Лук. – Я вздремну? Ничего?

– Давай, – легко согласился товарищ.

Стражник посопел, повозился, устраиваясь поудобнее, и затих.

Дождь, растеряв большую часть ярости, теперь едва моросил. За невысокими холмами, там, где осталась деревня, внезапно прошла череда скоротечных вспышек, окрасивших животы туч в нежно-розовый цвет. Затем все стихло так же быстро, как и началось.

Га-нор до боли в глазах всматривался в ночь. Прошло несколько минок. Не выдержав, следопыт начал забираться на ближайший холм.

Сын Ирбиса спустился вниз и растолкал Лука.

– Что? Уже утро?! – встрепенулся тот.

– Нам надо вернуться, – глухо ответил Га-нор.

– Что? Куда?! Когда?!

– Прямо сейчас. Назад.

– Не самая лучшая идея, лопни твоя жаба. От нас там никакого проку. Ради чего нам рисковать жизнями? Если на них насела Корь, живых не осталось.

– Я уверен, что мы должны вернуться. Но тебя за собой не тяну. Можешь ждать здесь.

Лук дернулся, словно его ударили, презрительно сплюнул Га-нору под ноги и пробормотал про обнаглевших варваров, у которых нет никакой совести, раз они так думают о друзьях.

Гневную отповедь северянин выслушал с улыбкой.

Глава 8

Рона проплакала всю ночь. Шен пытался ее успокоить, но получалось у него плохо.