Жнецы ветра

– В тебе этой жидкости не меньше, чем во мне.

– Сейчас я говорю о семье твоего отца. Рей Валлиона. Ты в дальнем родстве с императорской семьей. Двадцатый в очереди на трон, а у Императора нет наследников.

– Вот именно что двадцатый, дядя. Не первый и даже не пятый.

– Ты забываешь, что во время войн подобные очереди сокращаются крайне быстро. Если вспомнить историю, иногда и более дальние родичи становились правителями. Кроме того, насколько я помню, ты – единственный из оставшихся на юге, в ком течет кровь Сокола.

Как вижу, легенды, которые тебе рассказывала в детстве моя сестра, ты пропустил мимо ушей. А в них, между прочим, была история, как во время Войны Некромантов один из тех, у кого была такая же кровь, как у тебя, попал в руки Оспы.

– И что? До Корунна она так и не добралась.

– В тот раз Проклятым не повезло. Сейчас все может измениться.

– Ты думаешь? – Рандо с удивлением посмотрел на дядю. – Раньше не замечал в тебе подобных настроений.

– Я не дурак. Да и ты тоже.

Юга у нас, считай, что нет. С Лестницей Висельника вопрос пока открыт. Даже если зима пройдет тихо, к весне гости заглянут на север. Так что битва может докатиться до стен столицы. И тогда твоя кровь окажется очень кстати.

– Если только это не пустая легенда.

– Набаторцы, судя по всему, в нее верят. Помнишь их странное поведение в сражении под Альсом? Они дрались как бешеные. Нас прижали к городским стенам. Им ничего не стоило добить отряд.

– Нам удалось вырваться из кольца.

– Скорее нас отпустили.

Они знали, кто командует «леопардами». Потом нам сели на хвост и гнали до тех пор, пока не получилось зажать в ловушке. Я уверен, Проклятая пришла по твою душу.

– Думаешь, она не позаботилась о том, чтобы не дать нам возможности уйти?

– Она сильна, но не всесильна, – сказал Водер после недолгой тишины. – И, как и всякого человека, обмануть ее можно. Надо разделить отряд на три части и прорываться небольшими группами в разных направлениях. Лес. Холмы. Река.

– Ты прав. Так и сделаем, – кивнул Рандо.

Хмурые и неприветливые осенние сумерки накрыли безымянную деревушку тяжелыми крыльями подкравшейся ночи. С востока наползали дождевые тучи. Похолодало. Вновь поднялся резкий, пронизывающий ветер. Он пытался задуть пламя многочисленных костров, которые жгли солдаты, чтобы разогнать мрак. Сотни рубиновых искр рождались из пламени и, подхваченные ветром, разлетались по улице огненной вьюгой.

Деревню охватила суета.