Жнецы ветра

Маленький и невысокий черноусый солдат смерил нас внимательным взглядом:

– По делам или проездом? – В его голосе не слышалось враждебности, хотя акцент меня покоробил.

На имперском он говорил неважно.

– Как придется. Ищем место, чтобы остановиться на зиму, – ответила Тиф.

– Что? Холодно в лесах стало? – понимающе усмехнулся один из его товарищей.

– Разрешение на оружие есть? – спросил усатый, посмотрев на секиру Кальна и мой лук.

– Нет, – не стала врать Проклятая.

– Тогда у вас три варианта. Заплатить пошлину набаторскому королю и купить право на ношение стали на месяц, а затем продлять разрешение за определенную плату.

– Сколько стоит и кому платить? – как можно дружелюбнее спросил я.

– Три сорена с носа. Деньги – в магистрат.

– А если при себе нет такой суммы?

– Оружие изымается до тех пор, пока не заплатите. Разрешены только кинжалы и охотничьи ножи. Воевал?

– Да, – не стал отрицать я.

– Где?

– В Сандоне.

Он, удивившись, посмотрел на меня внимательнее:

– А в эту войну?

– Был на отдыхе.

Кто-то рассмеялся, хотя я не сказал ничего смешного.

– А ты? Тоже сандонский?

– Да, – солгал Кальн.

Они усмехнулись:

– У нас помилование для всех, кто присягнет Его Величеству. Это не касается только военных преступников. Где намереваетесь остановиться?

– Проводите нас к вашему коменданту. – Тиф начала скучать.

Кальн посмотрел на нее как на идиота. Остальные тоже."

"– Да ну? – делано изумился черноусый. – Вот так сразу и к коменданту?

– Ты неглупый человек, – ответила Проклятая.

– Можно я дам ему в рыло? – поинтересовался один из набаторцев, придвигаясь к нам.

– Погоди! – цыкнул на него черноусый. – Успеешь. Хорошо, парень. Я отведу. Но не к коменданту, а к дежурному капитану. Пусть он разбирается. Если вы зря потратите его время – у вас будут серьезные неприятности. Сдавайте оружие.

Мы подчинились, после чего он дал знак следовать за ним, и группа в сопровождении почетного эскорта потопала по городу.

– Порк соображает, что делает?!

– Не волнуйся. Он отлично умеет врать.

Это нисколько не успокоило рыцаря, но больше он не спорил и лишь свирепо смотрел по сторонам, явно считая, что его ведут на заклание.

Улицы были узкими и грязными. А вот народу на них оказалось вполне достаточно. Все занимались своими делами.