Жнецы ветра

Еще семь оказались брошены на половине пути. Их худо-бедно досоздавали другие мастера. Последний закончили, когда я была на третьей ступени обучения. Так что в итоге грандиозному плану Кавалара – переплюнуть столицу – сбыться было не суждено.

– Насколько я помню, ему помешал Император, – подал голос Шен.

Тиф кивнула и придержала Сонную, все время вырывающуюся вперед:

– Совершенно верно. Скульптора вызвали в Корунн.

– Я слышать об этом, – сказал идущий с другой стороны дороги блазг. – Квалос Кварунна. Тот, что прекраснее всех других творений и золотом гореть над кварышами домов и стенами.

– Действительно, зрелище грандиозное, – согласилась Тиф. – Его заметно за много лиг, а ночью он отражает свет луны и звезд. Кто-нибудь из вас видел его?

– Никогда не был в Корунне, – ответил я.

– Я видела, – сказала Рона. – Корунн – мой родной город.

– Легенда говорит, что на создание Колоса Кавалар потратил все свои силы и именно поэтому умер. Об оказавшемся в его сердце «Гасителе Дара» отчего-то упомянуть забывают, – она нехорошо усмехнулась.

– О чем ты? – непонимающе нахмурилась Рона.

– Так я и думала, – с удовлетворением произнесла Тиа. – Удивилась только ты. Кажется, Нэсс и Шен знают чуть больше. Впрочем, это неудивительно. Башня всегда старалась скрыть следы первого мятежа. В особенности от своих учеников.

Ходящая вопросительно посмотрела на Шена.

– Я расскажу. После, – пообещал он ей.

– Мне тоже хотеть услышать об этом, – попросил Гбабак.

– Вот так, собака, – тут же напросился Юми.

– Лучше расскажи сейчас, Шен, – посоветовал я. – Это не займет много времени.

– Хорошо, – сдался он. – Скажу то, что говорила мне Лаэн. А ей Гинора.

– А ей – Оспа, – подхватила Тиф.

Я уже слышал о том, как Скульптор подчинил себе темную «искру» и решил изменить Башню, но Ходящие подняли восстание и прокололи Целителя тем самым «Гасителем Дара», что сейчас висел у меня на поясе, – так что больше времени уделял управлению лошадьми, чем истории малыша…

– Я не верю в эту чушь, – сказала Ходящая после всего услышанного.

Ее лицо горело негодованием.

– Ты в меньшинстве, – едко ответила ей Проклятая. – К тому же в твоих прекрасных глазах появилось сомнение. Не отрицай. Я вижу. История, девочка, штука капризная. Главное – вовремя успеть вывернуть ее наизнанку. А дальше – дело времени. И вот – хоп! Можно делать большие глаза и разводить руками, называя чушью все, что когда-то было не менее реально, чем мы с тобой.