Жнецы ветра

 – Просто способ оставаться бодрой.

Черные брови ученицы недоуменно нахмурились, а карие глаза подозрительно прищурились:

– Но амарант колосистый и луговой василек в таком сочетании с…

– Все в порядке, Альга. Со мной все хорошо. У тебя нет повода для волнений. Что ты хотела сообщить?

Девушка, понимая, что разговор о здоровье Галир бесполезен, вздохнула и произнесла:

– Алия Макси, госпожа. Она и все остальные собрались в зале Снежности, как вы просили. Ожидают вас.

– Превосходно. – Глава школы не спеша встала из кресла, оперлась на трость, постаравшись побороть головокружение.

 – Идем, милочка. Не будем заставлять друзей ждать дольше, чем это позволяют приличия.

– Друзья? – Альга презрительно поджала красивые губы. – Простите за дерзость, госпожа, но Алию Макси я, при всем к вам расположении, другом назвать не осмелюсь. Если бы не эта гадина…

– Не стоит так говорить о наставнице последней ступени! – перебила ученицу Галир. – Умерь свою дерзость! И наберись ума. Вот тебе мой совет. Ты слишком юна, чтобы высказывать вслух некоторые вещи.

Это может плохо кончиться. Алия – влиятельный человек и близкая подруга Цейры Асани. В дальнейшем она может причинить тебе немало бед, помешав твоей карьере. И тогда перед подающей надежды юной Ходящей Альгой навсегда закроются двери в Совет. В этом случае вряд ли когда-нибудь ты сможешь открыто назвать госпожу Алию тем словом, которое только что произнесла. Но ты ведь не хочешь пострадать из-за своего острого глупого язычка?.. Так я и думала. Поэтому будь добра – побольше молчи.

Они вышли в коридор – старый, неопрятный, холодный. Таким неприглядным он был во времена Скульптора, таким оставался и поныне, являя собой яркий контраст со всей остальной обжитой частью Радужной долины.

Галир шла с прямой спиной, небрежно опираясь на дорогую изящную трость из настоящего бесценного синского кедра – святого дерева для многих паломников из Сдиса, Сина и Золотой Марки. Глядя на старуху, никто не смог бы подумать, что через каждые десять-двадцать шагов в животе ее ворчливо просыпаются предвестники боли, ворочаются, пихаются, сонно грызут нутро и вновь затихают на несколько ун.

– Госпожа Макси уезжает? – негромко спросила Галир.

– Да. Вечером. Слуги укладывают последние вещи.

– После беседы – соберешь свои.

– Зачем?! – тут же вскинулась девчонка.

– Ты тоже уезжаешь. Не спорь! И не смей меня перебивать, девочка. Время вышло. Здесь опасно. Я не желаю твоей смерти. И в состоянии справиться с делами без твоей помощи.