Жизнь — жестянка (СИ)

А мне в свою очередь не нравится то, что у нас получается после того, как я вношу все их правки. И здесь все наперекосяк…

Возвращаюсь домой уже к вечеру. Едва успеваю засунуть в холодильник еду, за которой заезжала в магазин, как в дверь звонят. Кто бы это? Оказывается — Кондратьев. Они со Стрельниковым меня потеряли, и теперь он некоторое время ругается на меня — почему не сообщила о том, что собралась на дачу. Я любуюсь им. До чего хорош. Физиономия встревоженная. Плечищи пудовые. От него так и прет темной мужской энергией.

Очень мне нравится. О чем ему и сообщаю. Кривится в ответ.

— Был-бы хоть тут Коршун, приглядел бы за тобой, а так… Уезжай. Слышь, голуба-душа? Уезжай ты…

— До городу Парижу, ихде мой миленькай живет?

Он кивает, не сводя с меня просительного взгляда. Тихонько смеюсь.

— Скажи-ка мне, Кондрат, а как тебя зовут-то? Уж столько мы знакомы, вместе пили, под одной крышей спали, обнимал ты меня даже, а как твое имя, я так и не знаю — все Кондрат, да Кондрат.

Смущается.

— Федя я…

Смеюсь уже в полный голос.

Вот такой вот дядя Федя силой ровно в три медведя. Вижу, что смех мой его обижает. Делаю шаг вперед и обнимаю его за бычью шею. Стоит словно оглоблю проглотил.

— Кондрат, ты мне друг?

— Друг. Только, Ксюх, ты отцепись от меня Христа ради. А то Коршун вернется и мне голову отвинтит за такую нашу… дружбу.

Убираю руки с его шеи и отступаю в сторону. Вздыхает с облегчением и так громко, что я снова смеюсь.

— Этот ваш Коршун и сам не «ам» и другому не дам.

— Он бы может и «ам», да вот только…

Машет рукой.

— Что только?

— Женат он был. Знаешь?

Киваю.

— И… В общем не повезло. Любил он ее очень, а она… Короче, изменяла она ему. И не поверишь с кем — с отцом Коршуна. Другого убил бы просто, а тут как? Да и вообще: двойное получается предательство. Вдвойне больно. Ты себе такое, небось, и представить не можешь…

Почему же? Очень даже могу… Потому как слишком хорошо знаю Александра Петровича Борзунова. Вот только не подозревала, что его не только на юных девочек, но и на чужих жен хватает…

— Коршун, естественно, на развод подал.

Так она тут же заявила, что беременна. Такие скандалы закатывала… Ребенок родился. Коршун вроде немного упокоился. Не то что простил ее, но как-то смирился что ли. Говорю же, любил ее сильно. Да и отец тогда перед ним много извинялся, говорил, мол, бес попутал… Вроде отношения у них даже налаживаться стали. А потом Серега снова ее уже с другим мужиком в постели застукал.