Жизнь — жестянка (СИ)

Заинтересованных в том, чтобы он заткнулся раз и навсегда, было более чем достаточно, так что никого конкретно обвинить в его убийстве так и не удалось. Повоняли в прессе и казалось бы успокоились. Но именно что «казалось бы». Подковерная суета началась такая, что даже я, человек посторонний, понял — дело смертью того перца не закончилось. Вывод из этого может следовать только один — документы с доказательствами, о которых он трещал, так и не нашли. Ни наши, ни америкашки. То ли не было их вовсе, то ли где-то он их припрятал хорошенько.

«Ключ, — подумала я. — И шифр, который был спрятан в пряжке».

Вполне возможно, что бумажки тот тип спрятал здесь, а сам налегке отбыл за границу. Пока Коршун со товарищи рыскали по Туманному Альбиону и помогали предателю качественно исчезнуть, Андрей нашел документы, но его выследили и устранили. Воображение у меня, конечно, буйное, но чем не вариант?

— А что ты говоришь сам подслушал в кулуарах?

— Да ты понимаешь… Может, я что не так понял…

— Это ты-то?

Усмехается.

Доброе слово и кошке приятно."

"— В общем дело было так. Брал я интервью у одного чувачка, напрямую связанного с нашей оборонкой. В том числе стал спрашивать и про скандал с продажей оружия. Интересовался: насколько такое возможно, кому выгодно нас обвинять в подобном, то да се. Ну ты понимаешь, что можно спрашивать, если хочешь, чтобы тебе вообще хоть что-то сказали. Он в ответ говорил, естественно то, что и положено говорить в таких случаях. Стало быть все отрицал.

Но я-то не первый год замужем. Понимаю, что на самом деле продавать оружие иранцам нам с любой стороны выгодно. Связи у нас с ними старые, вполне себе добрососедские еще с Советских времен. Да и вообще враг нашего врага — наш друг. А наш главный политический и какой угодно другой противник — это все-таки, как ни крути, США… Так вот. Закончили мы с ним в полном взаимопонимании. А потом я, уж извини за реализм, пошел в сортир. Что-то накануне сожрал и целый день после маялся. Сижу себе в кабинке, думаю о вечном. Вдруг слышу, открывается дверь из коридора. Кто-то входит и прямиком к писсуарам двигает. Звуки соответствующие. Потом слышу — мобильник у него начинает названивать. А надо сказать, у того чувачка, с которым я только что простился, на телефоне очень уж характерная мелодия стоит — «Вставай страна огромная…». Я как первый раз услышал еще у него в кабинете, аж вздрогнул — как грянуло! Стало понятно, что это он самый облегчиться и пришел.