Жизнь под чужим солнцем

 — А я в последний раз танцевала медленный танец в десятом классе, на выпускном. И мальчику, который со мной вальсировал, оттоптала все ноги.

Она была уверена, что Максим сейчас рассмеется и скажет что-нибудь необидное. Вместо этого он наклонился к ней и поцеловал — поцеловал крепко, прижимая ее к себе с неожиданной силой. От него пахло смолой и морем.

Когда он отпустил ее, Даша перевела дыхание и хотела что-то сказать, но не успела.

— Простите, это ваш номер сорок девять?

Они с Максимом обернулись и увидели официанта, переминающегося с ноги на ногу.

— Мой, — удивилась Даша. — А что?

— Пожалуйста, подойдите на ресепшен, там что-то случилось.

Взволнованная Даша быстро пошла к холлу, Максим расплатился и догнал ее.

— Что произошло? — подошла она к девушке за стойкой.

— Простите, можно ваш ключ от номера?

— А что произошло? — повторила она.

— Понимаете, горничная пыталась зайти в номер, но с ключом возникли какие-то проблемы. Пожалуйста, дайте ваш ключ.

Даша достала из сумочки ключ и вместе с девушкой поднялась на второй этаж.

— Да у вас скважина забита чем-то, — сказал, присмотревшись, Максим. — При чем здесь ключ?

Все наклонились к дырочке, и тогда стало ясно видно, что ключ не вставляется, потому что вязкая серо-белая масса заполнила всю скважину.

— Кто это сделал? — обернулась к Даше девушка, высоко подняв нарисованные брови.

— Понятия не имею… — растерянно отозвалась та, наблюдая, как горничная пытается выковырять содержимое скважины кончиком ключа.

— Надеюсь, вы не думаете, что она сама запихала туда эту гадость? — вмешался Максим.

Судя по лицу девушки-администратора, именно так она и думала, но промолчала. Некоторое время все стояли молча, глядя на замок, пока горничная не бросила разочарованно несколько слов. Молодой турок куда-то ушел и вскоре вернулся с небольшой коробкой инструментов.

Минут пять Даша и Максим ждали, пока он прочистит скважину, а потом решили обосноваться в холле. В ресторан возвращаться не хотелось, настроение у Даши было испорчено. «Что за невезение, — думала она, — почему чей-нибудь паршивый отпрыск выбрал именно мою дверь для своего вандализма, причем именно в этот вечер, пожалуй, самый приятный из всех, что я здесь провела?» Хмель вылетел у нее из головы, и Дашу начало клонить в сон.